К концу съемок судебный зал превратился в подлинный бедлам. Противоборствующие на процессе стороны рвали в клочья бумагу, орали, раздирали друг на друге одежду… Я содрала с себя кепку, распустила белые волосы, которые болтались теперь у меня перед глазами. Миша при этом совершенно не терял контроль над происходящим, направляя движение каждого и фиксируя бардак на пленку.
Я была под огромным впечатлением от всего этого, мне жутко нравился и сам клип, и рассказанная в нем история. На одном из первых в России конкурсов видеоклипов он даже был удостоен наград за лучшую режиссуру, лучшую операторскую работу, лучшее художественное решение и получил главный приз – за лучший видеоклип, вручал который на торжественной церемонии известный режиссер Сергей Соловьёв.
Газета «Вечерняя Москва» писала: «Как обычно, и в этом месяце в Московском центре рекламы и маркетинга подведены итоги телевизионного хит-парада видеоклипов “Девятка”. “Старички” заняли прочную позицию, однако выплыл и новый призер. Лауреатом стал клип Михаила Хлебородова по песне “Отвернись” Джоанны Стингрей».
Мои фаны были по большей части люди молодые, тинейджеры, преимущественно девушки. Милые, симпатичные, наивные девчонки, наряжавшиеся вслед за мной во все черное и изо всех сил пытавшиеся строить из себя взрослых.
Среди них была и четырнадцатилетняя Люда Новосадова, ставшая в конце концов моим хорошим другом.
– Впервые я услышала тебя – это была песня
Концерт, которого Люда ждала с таким нетерпением, был мой первый сольный концерт в Москве. Я стояла в полумраке за кулисами, и больше всего мне хотелось, чтобы меня в этот момент видел Виктор. Жутко нервничала, но улыбающиеся лица фанов взбодрили меня. Я пела для них и для своего лучшего друга.
После концерта Люда была полна решимости разузнать, где я живу.
– Кто-то мне сказал, что ты живешь в одном доме с поп-певцом Дмитрием Маликовым. Я, кажется, знала, что это в районе Красносельской. Через Мосгорсправку мы с подругой Ольгой разузнали адрес Маликова, приходим и звоним к нему в дверь. Нам повезло! Дверь открыла его бабушка, и – добрейшая душа – она показала нам твой подъезд и сказала, на каком этаже ты живешь. Там на лестничной площадке было всего две квартиры, и в первой же, куда мы позвонили, ты открыла дверь!
Я помню появившихся у меня на пороге двух девчонок с огромными глазами и смущенными улыбками.
– Джоаааана! – заверещали они от испуга, увидев меня.
Я была потрясена, что они меня разыскали. Они напомнили мне саму себя в таком же возрасте, когда мы с подругой Дианой в Лос-Анджелесе пробирались за кулисы на многочисленных рок-концертах.
Мы поговорили немного, и девочки спросили, можно ли им прийти еще раз.
– Да, только никому не говорите, где я живу, – предупредила я. – Мне очень важен покой, и дом для меня – святое место, где я прихожу в себя от суеты сцены и улицы.
Провожая радостно перешептывающихся и возбужденно хихикающих девчонок, я поняла, что жизнь моя полностью переменилась.
Все чаще и чаще ко мне подходили незнакомые люди. Поначалу это будоражило и кружило голову, но со временем стало утомительным. Я стала понимать, какой силой и выдержкой обладали мои друзья – Виктор, Борис, Костя и Сергей. Иногда, проходя по Красной площади, я видела, как ко мне, как стайка птиц, стремительно приближается группка людей. И что я им скажу?
– Джоанна Стингрей! Вы Джоанна Стингрей? – решался обратиться ко мне кто-то из них.
– Нет! – решительно отвечала я, поспешно шагая дальше.
Я считала, что появилось уже достаточно моих двойников, чтобы я смогла сойти за одного из них. Не то чтобы я плохо относилась к своим поклонникам – наоборот, я ужасно дорожила их любовью и была безмерно благодарна им за эту любовь. Но никто не предупреждал меня, что слава настигает тебя мгновенно, как летняя гроза, и времени подготовиться к ней у тебя нет. И ты либо стоишь под ливнем славы, промокнув с головы до ног, либо, опустив голову, бежишь куда-то спрятаться от нее.
– «Фантазии энергичной Джоанны не имеют границ», – прочла я вслух выдержку из статьи в «Московском комсомольце».
