Мы бежим и бежим. Джазз к такому не привык, и ему особенно тяжело. Быстрее. Перед глазами по-прежнему Бен. Что с ним? Забрали ли его лордеры? Если да, то, может быть, худший вариант лучше? Что с ним? Незнание гложет изнутри. Я хочу остановиться, упасть и заплакать, но как только сбавляю шаг, Джазз толкает сзади, заставляя бежать и бежать.
Чудесные, мягкие глаза Бена, и вот это. Что же случилось с тобой?
Йен узнает и расскажет.
Да.
Беги, беги…
Мы возвращаемся к машине, когда уже смеркается.
– Уровень? – спрашивает Джазз.
Проверяю.
– 5.2. А как ты понял, что мне надо бежать?
Джазз пожимает плечами.
– Бен что-то такое однажды сказал.
Бен.
– Пошли. Отвезем тебя домой. – Джазз выглядывает на дорогу, но остается в тени. Ни «Скорых», ни лордеров не видно.
– Похоже, чисто.
Бен.
К тому времени, когда Джазз останавливается у дома, «Лево» снова начинает вибрировать.
– Держись, Кайла. Ну же, ты сможешь.
Я беспомощно качаю головой. Уровень летит вниз.
– Пора предстать перед Дракошей. Вперед.
Он едва ли не несет меня к двери, но не успевает постучать.
– Какого черта ты… – начинает мама и, увидев мое лицо, останавливается. – Входи, входи…
Джазз помогает устроить меня на диване.
Бззз…
3.1.
Бен…
Это конец. Мой мир наполнен болью, и, кроме боли, в нем ничего больше нет. Пульсирующая, пропитанная кровью боль, сдавившая тисками все, что я есть, все, чем была, и все, чем могу быть.
Темнота постепенно рассеивается. Я ощущаю, что лежу на полу. Голоса. Бен…
Укол в руку. Тепло разливается по венам, растекается по всему телу. Оно не уносит боль – эту боль унести не может ничто. Оно просто отвлекает меня от нее. Я открываю глаза.
– Ну, привет, – говорит мама и улыбается. – Вернулась.
– Ммм? – спрашиваю я, и все снова уходит в темноту.
– Бен! – выкрикиваю его имя, пытаюсь сесть и… заваливаюсь на спину. Я в постели. В своей. В ногах Себастиан. Дверь приоткрыта, и из коридора сочится тусклый свет.
– Кайла? – Мама сидит рядом с кроватью на стуле. – Ну, привет. – Лицо у нее бледное, усталое. Я снова пытаюсь сесть, но волны боли тут же бьют в затылок. – Лежи смирно.
– Что с Беном?
– Об этом сейчас не беспокойся.
Стараюсь собраться с мыслями – и снова боль. Но за пределами моего мира есть что-то, что я должна знать.
– Скажи, – прошу я и ощущаю прохладную сырость на щеках.
– Тише. Домой тебя привез Джазз, и ты отключилась сразу же за порогом. Больше я ничего не знаю.
– «Скорую» вызывали? – шепотом спрашиваю я.
– Конечно. Тебе сделали два укола. Ты на секунду пришла в себя, а потом потеряла сознание.
Опасность.
Я закрываю глаза. Они узнают. Лордеры. Узнают, что я была там, у Бена. Парамедики сообщат, что я отключалась, а Бен – мой друг. Сложить два и два нетрудно.
Меня снова затягивает мрак.
Когда я открываю глаза при следующем пробуждении, в щелку между шторами заглядывает солнце, и в комнате никого больше нет. Мне удается сесть. Пульсирующая в голове боль притупилась, но не ослабела, и тошнота не отступает. Только не сейчас. Я сглатываю и делаю глубокий вдох.
Снизу доносится приглушенный шум. Голоса? Мама и кто-то еще.
Выскальзываю из-под простыни и, держась за стенку, добираюсь до окна. Внизу, на подъездной дорожке, черный фургон.
Лордеры.
Заряд адреналина бьет в кровь. Беги. Но сил едва хватает на то, чтобы оставаться на ногах. Возвращаюсь в постель. Самое лучшее, что я могу сейчас сделать, это сыграть мертвеца. Шаги по лестнице… дверь открывается.
– Кайла? – негромко спрашивает мама. Я не шевелюсь. – Говорю же вам, она спит. Это не может подождать?
– Нет. Разбудите ее, или я сделаю это сам. – Холодный мужской голос.
Шаги через комнату. Мамина рука на моей щеке.
Я моргаю, хнычу. Мама пристально, как будто хочет сказать что-то, смотрит мне в глаза. Что? У двери двое громил в сером. Закрой глаза. Что она сказала им? Что им известно? Если наши рассказы не совпадут…
Опасность.
– Не понимаю, почему вам так нужно говорить о ней сейчас. Бедняжка еще не оправилась. Повторяю, она беспокоилась из-за того, что этого Бена нет в школе, поэтому…
Этот Бен… Произнесено неодобрительно.
