— Ты не можешь ворваться туда без прикрытия, не зная, что находится по ту сторону, брат. Поступи умно. Чтобы мы могли вытащить Гвен в целости и сохранности. Без того, чтобы ее Старика нашпиговали свинцом. — Лицо Булла было в дюйме от его лица, голос звучал ровно, но в глазах сверкала ярость.
Кейд натянуто кивнул, каждая клеточка его существа кричала ему, чтобы он выбил дверь, независимо от того, что было по другую сторону. Он с радостью принял бы тысячу пуль, если бы это означало, что Гвен и ребенок будут в безопасности.
Мучительные тридцать секунд спустя все были на своих местах и ворвались в дверь. Желудок скрутило от того, что он увидел. Дрожа, вся в крови, Гвен пыталась остановить поток крови, льющийся из груди его Президента. Перед ними лицом вниз лежало тело, у которого отсутствовала половина головы. Не отвлекаясь больше ни на что, Кейд бросился к своей женщине.
Я выстрелила в него три раза, на всякий случай. Думаю, голова у него исчезла после первого выстрела, но я все равно продолжала жать на курок. Убедившись, что он мертв, я бросила пистолет рядом с собой и снова прижала ладонь к груди Стэга, пытаясь прислушаться к его дыханию. Ничего не услышав, я запаниковала.
— Пожалуйста, дыши, пожалуйста, живи, — молила я, глядя на его пепельно-серое лицо.
Все мое тело напряглось, когда я почувствовала еще одну схватку.
Я едва заметила, как дверь с грохотом распахнулась и кто-то осторожно убрал Стэга с моих колен. Я запаниковала, пока не увидела, что передо мной на коленях стоит Кейд, и встретилась с ним взглядом.
— Я выстрелила в него. Три раза. Я почти уверена, что теперь он мертв. Мне пришлось, он хотел навредить моей малышке, — пробормотала я, не замечая бледного лица Кейда.
— Ты хорошо справилась, детка, очень хорошо. Я очень тобой горжусь, — заверил он меня, поглаживая мое лицо, пробегая глазами по моему телу.
От его присутствия я испытала облегчение, но оно длилось недолго, очередная схватка заставила меня закричать. Руки Кейда бегали по моей окровавленной одежде, отчаянно ища рану. Я слышала, как он выкрикивал приказы окружающим нас людям.
— Ребенок родится... сейчас, — выдавила я между вдохами.
Кейд замер, наши глаза встретились, а потом он поднял мне подол сарафана и увидел кровь, стекающую по моей ноге.
— Кто-нибудь, пригоните долбаный грузовик. Быстро! — взревел он, подхватывая меня на руки.
Я снова закричала. Черт, все происходило слишком быстро.
— Нет, нет, опусти меня, ребенок сейчас родится, — прокричала я, борясь с болью, чувствуя непреодолимую потребность потужиться.
Кейд кивнул, его лицо было решительным и спокойным. Он опустил меня на диван, по телевизору по-прежнему шли «Ходячие мертвецы». Он поддержал меня, чтобы я слегка приподнялась, стянул нижнее белье и раздвинул мне ноги.
Было слишком больно, чтобы смутиться или заметить Булла, Брока и Лаки, стоящих рядом, выглядящих чертовски напуганными и беспомощными.
Лаки неуверенно шагнул вперед.
— Пойду вскипячу воду и нарву простыней, — объявил он.
— Какого хрена ты несешь? — зарычал на него Кейд, не потрудившись обернуться.
— Но ведь так делают в фильмах, когда кто-нибудь рожает, нет? Я без понятия, что с этим делать, но все всегда кипятят воду и рвут простыни. — Он заломил руки, как беспокойная домохозяйка, и я рассмеялась между схватками.
Взгляд Кейда смягчился, прежде чем он повернулся к Лаки.
— Немедленно вези сюда гребаного доктора, придурок, — приказал он.
Лаки вздохнул с облегчением и выбежал из комнаты.
— Все будет хорошо, детка, — успокаивал Кейд, опускаясь на колени между моих ног, словно делал это раньше тысячу раз.
Я могла только слабо улыбнуться, прежде чем живот сжало тисками. Я снова закричала, и Кейд вздрогнул.
— В следующий раз ты должна тужится, Гвен, хорошо? Изо всех сил, — проинструктировал он, встретившись со мной взглядом.
— Эй, Булл, хочешь встать у изголовья, чтобы у тебя не осталось травмы на всю жизнь? — я застонала от боли.
Булл дернулся, словно от удара током, и опустился на колени рядом с моей головой. Когда боль пронзила меня, как тысяча ножей, я схватила его за руку и сжала.
— Пи*дец, нах*й, бл*ть! — проорала я и стала тужиться так сильно, как только могла.
Должно быть, я отключилась, потому что следующее, что я осознала, — это странная пустота в животе, смешанная с болью.
Я была очень измучена, когда Кейд положил мне на грудь кричащего ребенка, покрытого слизью. Я взглянула на него, и время словно остановилось. Комната клуба, бегающие вокруг обезумевшие байкеры, — все это исчезло, остались только мы трое.
— Ты большая молодец, детка, — тихо сказал Кейд, не сводя глаз с красивой, хотя и покрытой слизью, малышки.
Я посмотрела на дочку, и когда она ручкой сжала мой мизинец, частичка разбитого сердца исцелилась.
— Изабелла, — прошептала я, прежде чем меня поглотила темнота.
***
Я проснулась от слишком знакомого запаха.
Вот ведь гадство. Я в больнице. Снова.
Медленно открыв глаза, я оглядела розовые воздушные шарики и цветы, покрывающие все вокруг.
— Привет, соня, — приветствовал меня хриплый голос.
