— Я сделала это не ради тебя, мне действительно нравится твоя сестра.
Он улыбнулся и крепко меня поцеловал.
— Все равно спасибо.
Я вздохнула, взяла сумочку и ключи и направилась к входной двери. Заперев замок, Кейд подвел меня к своему байку, припаркованному на другой стороне улицы. Из маленького отделения под сиденьем он достал шлем и протянул его мне. Я приняла его, ворча, что он испортит мне прическу, но все равно надела. Затем он протянул мне куртку.
— На байке чертовски холодно, даже летом. Это платье — ненадежная защита.
«Безусловно», — подумала я.
Взяв у него куртку, я надела ее, наслаждаясь исходящим от нее мускусным, мужским ароматом.
Кейд запрыгнул на байк. Я загляделась на него на секунду, боже, он великолепно смотрелся на этой штуке.
— Ну же, Гвен, запрыгивай, — приказал он.
Я перевела взгляд с Кейда на байк, пытаясь понять, как сделать это изящно.
Задрав подол платья, я перекинула ногу через сидение, уперлась каблуками в маленькие подножки, и придвинулась к Кейду. Он повернулся ко мне.
— Детка, это было чертовски сексуально. — Он запечатлел на моих губах еще один обжигающий поцелуй, после чего развернулся от меня, схватил мои руки и обвил ими свое тело.
Когда он завел мотоцикл, тот завибрировал подо мной, и по всему моему телу прошла дрожь, а потом мы с ревом умчались в ночь.
Глава 5
Мы выехали далеко за город, домов становилось все меньше, и они стояли далеко друг от друга. Я никогда раньше не ездила этой дорогой, да и в чернильной темноте мало что могла разглядеть. Мне просто нравилось прижиматься к твердому телу Кейда и снова сидеть на байке. Я уже каталась на байке раньше с Ублюдком, и мне нравился прилив адреналина и чувство свободы, испытываемые при этом.
Кейд стал сбавлять скорость и свернул на подъездную дорожку. В поле зрения показался небольшой дом, освещенный несколькими фонарями. Из того, что я могла разглядеть в тусклом свете, он выглядел как довольно большой, ухоженный пляжный дом. Ощутив запах моря, я поняла, что мы на побережье. В гараже стоял черный внедорожник, а фасад дома окружал удивительно ухоженный сад.
Мотоцикл затормозил позади внедорожника, и Кейд соскочил с него. Он протянул мне руку — какой джентльмен. Я приняла ее, слезла с байка, быстро одернув платье, задравшееся до талии. Его глаза потемнели, став еще чернее, чем окружавшая нас ночь.
Кейд проводил меня до двери, отпер ее, и я вошла внутрь. Мне было интересно увидеть, как выглядит его дом, но у меня не было такой возможности. Лишь дверь за нами закрылась, Кейд прижал меня к ней, набросившись на мои губы.
Не смотря на внезапность, я быстро поддалась поцелую. Его руки блуждали по моему телу, и я застонала ему в рот. Спешка была безумной, я отчаянно хотела получить от него больше. Он рывком задрал мне платье, схватив меня за задницу. Он легко поднял меня, и я обвила его ногами. Он понес меня, как я догадалась, в сторону спальни, но я в нетерпении терлась о его твердое тело. Он, очевидно, тоже не мог ждать, потому что опустил меня на дрожащие ноги.
— Детка, руки вверх, — хрипло скомандовал он, сверкая в темноте глазами.
Я немедленно подчинилась, подняв руки над головой. Платье с меня сорвали, оставив в кружевном красном нижнем белье. Кейд пожирал меня глазами, а из его горла вырвалось низкое рычание.
Не сводя с меня глаз, он стянул жилет и бросил его рядом. Я коснулась его рубашки и начала ее расстегивать, утопая в его бушующем взгляде. Добравшись до последней пуговицы, я сняла с него рубашку и провела руками по его животу.
— Срань господня, — невольно пробормотала я.
Его пресс — целых восемь кубиков. Я считала это всего лишь городской легендой. Обвив руками его шею, я притянула его к себе, снова нуждаясь в его губах. Он снова зарычал, опуская меня на пол и накрывая своим твердым телом. Его губы оторвались от моих и начали покрывать поцелуями мою шею. Сорвав с моей груди чашечку лифчика, он принялся сосать сосок, и я застонала, чувствуя, что почти готова кончить. Пока его рот был занят соском, его руки скользнули в мои промокшие трусики и стали ласкать. Я тихонько вскрикнула, никогда и ни с кем я не чувствовала себя такой отзывчивой.
Кейд поднял голову.
— Господи, детка, ты такая мокрая. — Затем его голова опустилась ниже. Намного ниже.
Продолжая играть пальцами с клитором, он вернулся к моему рту и стал трахать его языком. Меня захлестнули волны удовольствия, и я перелетела через край. Кейд наблюдал за мной, пока я, чувствуя дрожь, медленно спускалась с небес на землю.
— Смотреть, как ты кончаешь, детка, — самое прекрасное, зрелище, что я когда-либо видел. — Его слова были тихими, едва слышными.
— Кейд, трахни меня, — прошептала я, и его глаза загорелись диким огнем.
Он стянул джинсы, я услышала шорох упаковки презерватива, а потом, и я не шучу, он сорвал с меня трусики. Не знала, что такое бывает в реальной жизни.
— Боже, детка, это все, что мне хотелось сделать с тех пор, как я тебя увидел. — Он не сказал больше ни слова, просто погрузился в меня.
