Но я сосредоточилась на не той информации. Владеть стрип-клубом — не противозаконно, а вот продажа оружия на черном рынке, черт побери, — совсем другое дело. Уверена, это оружие не использовалось для добрых дел.
— Детка, — голос Кейда вывел меня из раздумий, и я увидела в его глазах почти беспокойство. Странно, он всегда казался таким сдержанным, но сейчас выглядел испуганным.
— Дай мне секунду.
Я не отодвинулась от него, хотя сомневалась, что мне бы позволили, его руки крепко обнимали меня, почти причиняя боль, передавая те эмоции, которые он не мог выразить словами. Он боялся потерять меня.
Я размышляла над сутью его занятий, помимо того, что из-за них он мог потенциально угодить в тюрьму на длительный срок, они также подвергали его огромной опасности. Я уже очень беспокоилась о Йене, теперь я буду постоянно задаваться вопросом, арестуют ли моего парня или застрелят. Он сказал, что хочет выйти из этого бизнеса, и говорил об этом на полном серьезе, выражение отвращения на его лице во время рассказа, убедило меня.
Но сколько времени это займет? И я была уверена, что эта идея понравится не всем его братьям. Кроме того, нельзя просто заявить опасным людям: «Извините, мы больше не хотим продавать вам оружие, не волнуйтесь, мы никому не расскажем о вашей незаконной деятельности, пока вы не вычеркнете нас из своего списка рождественских открыток». Я прикусила губу. Дерьмо! Я действительно знала, как выбрать мужчин.
Пальцы Кейда мягко коснулись моих губ.
— Мне трудно сосредоточиться на том, чтобы не претендовать на этот рот, когда ты так делаешь, — пробормотал Кейд.
Я до мозга костей чувствовала, что между нами происходит нечто особенное. От такого невозможно так легко отмахнуться. Такое ощущение, что мы двигались со сверхсветовой скоростью, что казалось безумным и одновременно правильным.
— Ты серьезно хочешь завязать с оружием? — прошептала я.
— Никогда в жизни не относился ни к чему так серьезно. — Его рука обвила мою шею. — Ну, до недавнего времени, — добавил он.
Сердце подпрыгнуло от этого заявления, но мне нужно было знать.
— Сколько времени это займет?
Кейд помолчал, прежде чем ответить.
— Не знаю, детка, я уже некоторое время продвигаю свою точку зрения и делаю успехи. Но все движется чертовски медленно, этих людей трудно заставить увидеть какой-то иной образ жизни, когда они столько времени жили одними принципами.
— Примерно, — настаивала я.
Кейд вздохнул.
— Самое большее — год. Все уже пришло в движение.
Я обдумала это. Будем ли мы с Кейдом вместе через год? Сердце говорило мне «да», а голова не знала, что и думать.
— Гвен, я планирую, что когда-нибудь ты станешь частью моей жизни. Будешь рядом, когда клуб станет законным, — твердо сказал он. — Если решишь, что тебе все равно на наши дела, я хочу тебя так, как никогда в жизни ничего не хотел. Хочу быть уверен, что каждый ублюдок в мире знает, что ты моя старушка, что ни один другой мудак не дотронется до тебя. Я не хочу, чтобы это дерьмо с клубом запятнало тебя, поставило под угрозу нас.
— Старушкой? — тихо повторила я, зная значение этого термина, обязательства, которые он представлял. Он говорил такое и раньше, но мы никогда не обсуждали этого.
Не сводя с меня глаз, Кейд откинул мне волосы назад.
— Да, Гвен.
Вау, я считала, что байкерам требуется много времени, чтобы решиться на такое, а Кейд говорил о длительных отношениях со мной, будто это самое обычное явление. Я хотела быть с ним, но не знала, смогу ли принять то, чем занимается клуб. Клуб был частью Кейда, и он не покинет его, если я не смогу справиться.
Удастся ли мне это?
Без Кейда я едва могла выдержать пару дней.
Смогу ли я жить в этом городе, без сомнения, видя его повсюду, если у меня не получится справиться с этим?
Вероятно, я пожалею об этом решении, и мне бы следовало уже лучше разбираться в этом, учитывая мое прошлое. Но, нет.
— Оружие, которые вы продаете, убивает людей, невинных людей, — прошептала я.
Кейд пристально посмотрел на меня.
— Мы не жмем на курок, детка, людей убивают и без оружия.
— С оружием намного проще положить конец чьей-то жизни всего за секунду, — мягко возразила я.
Кейд провел рукой по волосам, явно расстроенный. Он резко поднял меня с себя, соскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате. Затем снова повернулся ко мне.
— Не думай, Гвен, что меня не волнует, что это оружие делает с людьми, в чьи руки я его вкладываю. Я думаю об этом каждый чертов день. Бл*ть! — он сорвался на крик, было трудно смотреть на то, какие эмоции обуревают моего обычно стойкого мужчину.
Я не произнесла ни слова, изнутри кипя противоречивыми эмоциями.
