Благодарен за неё этой случайной шпане. Мне удалось сделать шайку гопников у неё на глазах. Пусть не было эффектных ударов в затяжных, как прыжок с парашютом, подскоках и хитро закрученных финтов в стиле моё-кун-фу-лучше-всех. Всё равно они обращены в бегство. Всего лишь словами. Совсем юные девы, возможно, были бы разочарованы отсутствием фонтана кровавой брутальности, но не взрослые разумные дамы.
Даша из числа разумных, кто понимает, что бескровная победа — лучший вариант. Заработал весомый плюс в её глазах. Её высокая оценка моего «подвига», что легко прочитывается в восхищённом взгляде — плюсик уже ей в моих глазах.
— Ты не устала? — спрашиваю через пять минут.
Садиться на скамейку мы не стали. Какой-никакой выброс адреналина случился, надо его растратить хотя бы пешим ходом.
— Немного…
— А не пора ли нам подкрепиться? — цитирую всем известного мультперсонажа.
Даша смотрит вопросительно, ждёт предложения. Оно у меня есть.
— Лучший ресторан в городе, который я знаю, это моя кухня. Вчера-сегодня размахнулся и наделал пирогов с большим запасом. Пойдём проредим их?
Вижу в глазах лёгкое сомнение.
— Не знаю, — сомнение вербализуется, — как-то так сразу…
— Торжественно обещаю не подкатывать с грязными порнографическими поползновениями, — тут же даю гарантии, что ни-ни.
— Хи-хи, ну, я ж тебя почти не знаю…
Воспринимаю это, как приглашение поуговаривать. Незамедлительно приступаю.
— О, Дашенька! Смею тебя уверить, что в большинстве случаев незнание и непонимание длится о-очень долго. Часто бывает так, что женщина только после свадьбы узнаёт, что вышла замуж за монстра…
Что-то такое опять мелькает в её глазах на этой фразе. Обдумаю позже.
— Так что приглашу я тебя к себе в первый же день знакомства или через полгода, принципиального значения не имеет. И подумай о том, что нас ждут пироги. С капустой, с мясом, с требухой…
Почему-то именно в этот момент Даша ломается. Или правильно сказать: прекращает ломаться? Совершенно вовремя и удачно останавливаю такси. Дождь начинает накрапывать.
— Всё-таки как-то быстро всё происходит… — вздыхает Даша у меня в прихожей, но тут же притихает, когда принимаюсь осторожно расстёгивать ей сапоги. Неуверенно улыбается в ответ.
Снабжаю гостью тапочками, показываю, где находятся удобства. Отправляю осмотреться, а сам на кухню. Дел там немного, поставить чайник и кинуть пироги в микроволновку.
— Большая у тебя квартира, — хвалит моё жилище Даша и устраивается на стуле, скромно сложив руки на коленях.
Бежевая юбка у неё не короткая, даже в сидячем положении только коленки и видно. Впрочем, ещё в прихожей отметил, что с ножками у неё всё в порядке.
— Только с натуральным кофе у меня плохо. Разницы с растворимым не замечаю, а хлопот выше крыши, — ставлю на стол два пирога, с капустой и ливером. Режу под заинтересованным взглядом Даши.
— Пироги лучше под чай идут.
Чай так чай. Какие-то конфеты и джем у меня находятся. Надо бы как-нибудь к родителям в село сгонять, варенья и солений набрать. Их хлебом не корми, дай только побольше мне в сумку даров природы напихать.
Дарья налегает на ливерный пирог. Его мы дружно и приканчиваем.
— Ой, я наелась… — девушка выдыхает.
Она-то наелась, а я догоняюсь капустным пирогом.
— Наверное, мне домой пора, поздно уже…
Сегодня моё целительское высочество в ударе, чувствую малейшие оттенки голоса. Сейчас явственное сожаление. А почему? А потому, что ей у меня хорошо, вот почему. Но никаких попыток удержать не делаю. Хотя какое там поздно? Восьмой час вечера!
— Провожу тебя. И такси вызову, — обещаю с лёгким сердцем и ясным взором. Я же давал гарантии…
Даша с явственно видимой неохотой встаёт, опираясь на мою руку. По пути в прихожую прижимаю её к стенке и приникаю губами к шее. Девушка вздрагивает и замирает. Никакого намёка на сопротивление кроме слов.
— Ты обещал…
Может и хотела вложить в слова упрёк, но не вышло.
— Каюсь. Но ты могла обидеться, если бы я не попытался, — хватаю её на руки. Даша слегка ахает, и опять-таки, никакого сопротивления. Падают тапочки с её ножек, пока несу её в спальню.
Понятно, что между взрослыми людьми в такие моменты происходит. Но не припомню таких же ярких ощущений. Где-то на одном уровне с самым первым разом. Словно ныряю в ласковое облако абсолютного блаженства…
Через два дня.
— Юленька, солнышко, ну, пожалуйста… — я ною, но кадровичка непробиваема, как крепостная стена.
— Михал Саныч, я же вам сказала, — неторопливо Юленька поправляет макияж, глядясь в зеркало.
Опять же непослушную прядь светлых волос вернуть на место, а как иначе. Занимаясь этими важнейшими делами, со мной разговаривает предельно вальяжно:
— Я же сказала… если я раньше пришла на работу, это не значит, что должна начинать раньше восьми. Вам что, трудно десять минут подождать?
Чувствую, что тот месяц, когда, сосредоточившись на профессиональном росте, не обращал внимания ни на что, мне ещё долго будет отрыгиваться. За умения, мной достигнутые, готов платить. Но ведь не вечно же и не кому попало.