— Ох, прости. Ты не хотела, чтобы об этом знали, да?
Спасибо большое, что высказал вслух очевидное. Я вздыхаю.
— Кайла? — Мама ждет объяснений.
— Да. Сегодня меня лишили обеда, и да, это была вина Кэма. Доволен?
Мама смеется:
— Вижу, что с Кэмом тебе не удастся сохранить что-то в секрете.
— Мне правда ужасно жаль, — повторяет он с разнесчастным видом.
— Да ладно. Ерунда. Спасибо за торт, — говорю я и беру тарелку, надеясь, что он поймет намек и уйдет.
— Проходи, — говорит мама. — Думаю, к этому нам нужен чай.
Увы, нет.
Услышав слово "торт", Эми отрывается от телевизора и присоединяется к нам. Соблазнительного вида шоколадный тортик с масляным кремом.
— М-м-м, какая вкуснятина, — говорю я, откусив кусочек. И это истинная правда: восхитительная глазурь из темного шоколада, в меру сладкая.
— Это ты испек?
— Уж поверь мне, если бы это делал я, ты бы не захотела его есть. Нет, это мой дядя.
— А почему ты приехал жить к нему? Долго собираешься тут пробыть? — спрашивает сестра.
— Эми! — восклицает мама с укоризной.
Кэм смеется, при этом на одной щеке у него
появляется ямочка.
— Ничего. Я пока не знаю, надолго ли мама отправилась на исследовательскую платформу на Северном море. Зависит от того, сколько им потребуется, чтобы найти что-то важное.
— А отец твой где? — не унимается Эми.
— Он ушел от нас в прошлом году, — отвечает Кэм без подробностей, и выражение его лица дает понять, что Эми ступила на запретную территорию. Мама быстро меняет тему, спросив про его тетю с дядей.
В конце концов мама с Эми уходят, когда Кэм спрашивает меня, что мы уже прошли по биологии. Как будто я слушала. Но я приношу тетрадь.
— Извини, но это тебе мало поможет. — Я даю ему тетрадь, и Кэм листает ее, но скоро понимает, что по большей части все это — полная белиберда.
— Мне трудно сосредоточиться на этом уроке, — признаюсь я.
— Сегодня ты витала в облаках, — говорит Кэм. — Я бросил тебе записку, просто чтобы ты оторвала глаза от Бога-Учителя, который живет среди нас.
— Не болтай чепухи, — бормочу я, нервно гадая, многое ли он заметил. И что могли заметить другие.
— Ой, да ладно. Ты и все остальные девчонки весь урок глаз с него не сводили. Как будто я не видел!.. Но лично у меня от Хаттона мороз по коже.
— Почему это?
Он вытаскивает из кармана листок. Разворачивает и показывает карикатуру под названием "Естественный отбор".
Первым бежит хорошенький зайчик, за зайчиком гонится лиса, за лисой — лев, а льва преследует тираннозавр. А замыкает эту цепочку
Нико. Он одет в шкуры, как пещерный человек, лицо зверское, в руке дубинка.
Я смеюсь.
— Ты и вправду видишь его таким?
— О да. Он — тот еще зверюга. Интересно, как он получил диплом учителя? Прямо так и вижу, как он загоняет нас в морозильник и делает из нас колбаски.
А и правда, как он получил диплом учителя? Конечно, биологию он знает неплохо, но, уверена, учительской квалификации у него не имеется. Возможно, где-то был настоящий мистер Хаттон, учитель биологии. Был, но теперь его нет. Улыбка сползает у меня с лица.
Я рассеянно начинаю рисовать учеников в форме нашей школы имени лорда Уильяма: марширующие бордово-черные колбаски.
— Ух, ты. Классно рисуешь.
— Спасибо. Ты тоже неплохо.
— Нет, я рисую только смешные карикатуры.
— Зато крутейшие, правда-правда. Но я вижу, тебе нужна помощь с уроками. Во-первых, это, — я постукиваю пальцем по его рисунку, — не естественный отбор, а скорее пищевая цепочка.
— И?..
— Динозавров в ней больше нет.
Мы болтаем еще, наверное, с часок. Язык у него подвешен: может чесать ни о чем и обо всем. Рисует карикатуры и на других учителей, а я задаюсь вопросом, как бы он изобразил миссис Али.
— Приятно снова видеть тебя улыбающейся, Кайла, — говорит мама, когда я поднимаюсь наверх. И я думаю: разве не здорово было бы остаться этой девочкой, у которой на уме только школа, подшучивание над учителями и приносящие пирожные мальчишки? Кэм симпатичный, забавный и простой, без затей. Совсем не такой, как Бен.
Бен. Пораженная, я задаюсь вопросом, что бы он подумал о Кэме. Возможно, счел бы, что отношение Кэма ко мне больше чем дружеское.
И был бы, наверное, прав.
О чем только я думала? Настроение сразу же падает, вина и боль терзают душу. На какое-то время, пусть ненадолго, но я забыла о Бене.
Мама сказала, что ей приятно снова видеть меня улыбающейся. Но как я могу улыбаться, даже Кэму, когда Бен… когда он…
Вчера ночью его мать ничему не улыбалась. Моя мама не смогла ей помочь, и женщина была в отчаянии.
Быть может, я смогу помочь. Подсказать, что она может сделать: разместить сведения об исчезновении Бена на сайте, посвященном пропавшим без вести, вместе с другими исчезнувшими детьми. Возможно, это даст ей надежду, поможет двигаться дальше.
И, может, тогда она не возненавидит меня, если узнает правду.
Я бегу.
Песок скользит под ногами. Соленый привкус моря царапает горло, когда я хватаю ртом воздух. Бегу быстрее.
Несмотря на страх, я слышу крики чаек, вижу блики на воде. Лодку чуть поодаль, втянутую на берег.
Быстрее!
