— Оставайся здесь, — приказывает он. — Не нарушь свое обещание! — Он включает рацию, дает приказ атаковать.
Мелькание фигур, крики, звуки ударов. Я раздваиваюсь: рвусь туда, за ними, чтобы ударить по лордерам, но остаюсь на месте, ужасаясь тому, что происходит, и крепко зажмуриваюсь. Какая от меня польза? Зачем было приводить меня сюда, если мне нельзя ничего делать?
Я заставляю себя открыть глаза. Один из лордеров вырывается, бежит в панике в лес, прямиком туда, где я прячусь. Я принимаю боевую стойку и сбиваю его с ног. Он грохается на землю, и воздух с шумом вылетает из легких. У меня в руке нож и пара секунд, когда я могу воспользоваться им, ударить врага… но я этого не делаю. Он бьет меня по руке, нож падает на землю, а он выхватывает свой. Улыбается.
Потом глухой звук удара — Катран бьет его по затылку. Лордер падает и больше не двигается. На затылке кровь. Катран несется назад, к дому.
Я, пошатываясь, поднимаюсь. В волосах у него красное, много красного. В ушах шумит, перед глазами плывут красные круги, и я, покачиваясь, отступаю назад. Потом кто-то кричит, что все чисто, а я стою и стою, не шевелясь, не в силах открыть глаза или отойти, почти в трансе. Кроваво-красном трансе.
Наконец что-то проникает в мой затуманенный мозг. Крик. Девушка все еще кричит. Зачищенная. Ее "Лево" громко жужжит, и этот звук вгрызается мне в череп.
Ей нужна помощь.
Я борюсь с туманом, заставляю ноги идти сквозь деревья. Фиксирую взгляд на девушке, а не на том, что лежит на земле. Обнимаю ее за плечи.
— Все в порядке. Просто закрой глаза. Не смотри вокруг, мысленно отстранись от всего этого. Дыши глубоко и медленно. Ты можешь.
Ее "Лево" показывает 3.4. Слишком низко.
Она качает головой, глаза широко раскрыты, смотрят, не мигая.
Подходит Тори.
— Ей нужен "эликсир счастья", у них он должен быть!
Мы помогаем девушке войти в дом. Катран хватает врача за горло. Врач, задыхаясь, указывает на шкаф у стены. Затем, повинуясь жесту Катрана, достает из ящика шприц. Отдает Катрану.
— Это незаконно, хотя, думаю, вам наплевать.
Катран поворачивается к девушке, но та вытягивает руки.
— Нет, вы не должны. Нет. — Она защитным жестом прикрывает живот. — Нельзя. Ребенок.
Беременна?
Я смотрю на врача.
— Это убьет ребенка, — говорит он.
Ее "Лево" снова вибрирует.
— 3.2, — говорю я.
Врач пожимает плечами.
— Она все равно умирает. Так какая разница.
Тори сильно бьет его по лицу.
— Ну же, Катран! — кричит она.
— Мы не можем ее заставить. — Катран присаживается на корточки рядом с девушкой, берет за руку. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали?
Глаза у нее широко открыты, в них плещется паника. Она похожа на оленя, который хочет убежать в лес, но попал ногой в капкан.
— Нет. Никаких наркотиков, — говорит она четко.
Катран отдает шприц Тори.
— Она сказала "нет".
Дальше происходит то, что неизбежно должно было произойти. Ее уровень падает еще ниже. Тело конвульсивно выгибается. Она вскрикивает, корчится от боли.
— Дай ей "эликсир счастья"! Ребенок все равно умрет, если она умрет, — кричит Тори.
— Уже слишком поздно, и у нас тут нет ничего более сильного, — говорит врач. — Так намного мучительнее, чем это делаем мы. — Он протягивает руку к шкафу, выдвигает другой ящик и достает еще один шприц. — Введите ей полную дозу вот этого, и все закончится быстро.
— Она сказала — никаких наркотиков, — говорит Катран, с трудом контролируя свой голос.
Я держу ее. Девушка уже ничего не соображает, но лицо ее искажено мучительной болью. Тело выгибается еще последний раз, застывает, потом обмякает.
Умерла.
Тори смотрит на врача, потом на нож в своей руке.
— Позволь мне? — спрашивает она у Катрана. — Медленно.
Катран качает головой и забирает у доктора второй шприц.
— Нет. Дадим ему то, что он использовал на других. — Катран отдает шприц Тори.
Он держит врача, который, когда до него доходит, начинает вырываться.
— Вы не можете! Это убийство!
— А как насчет того, что вы здесь делаете? Как ты это называешь? — рычит Тори.
— Законы придуманы не просто так. Эта… если она беременна, что тогда? Либо умирает от болей во время схваток, либо мы даем наркотики, чтобы остановить боли, и умирает ребенок. Забеременев, она нарушила свой контракт. Нарушители контрактов старше шестнадцати лишаются, согласно закону, данного им второго шанса. Это есть в контракте, который они подписывают!
— Как будто у нас есть выбор, подписывать или нет, — зло выпаливаю я и поднимаю руку. Глаза его расширяются, когда он видит мой "Лево". — С нее могли снять "Лево", чтобы ребенок остался жив. Чтобы оба остались живы!
Доктор качает головой.
— И что потом? Все Зачищенные девушки в стране будут беременеть намеренно, чтобы избавиться от наказания.
Тори улыбается, держа шприц в руке.
— Итак, ты сказал, что полная доза этого зелья — быстрая смерть. А как насчет половины дозы?
