А потом еще все случившееся в День Памяти Армстронга. Не в привычках Нико оставлять столь многое на волю случая. И Коулсон именно в тот день "случайно" забыл, что за мной нужно следить?
За всеми этими оставшимися без ответа вопросами где-то на заднем плане у меня формируются неясные идеи и планы, и один из них касается Бена. Но пока я как будто собираюсь с силами, жду чего-то. Чего, не знаю.
И вдруг…бззззз…
Тихий звук, скорее даже вибрация, и я, не задумываясь, протягиваю руку к запястью, где был "Лево".
Бззззз…бззззз…
Глаза мои потрясенно округляются. Это коммуникатор Нико, он имитирует жужжание "Лево". Я спрятала его в комнате, бросила в ящик комода перед тем, как ехать спасать доктора Лизандер, на случай, если на нем "маячок".
Бззззз…бззззз…
Что делать? Я натужно сглатываю. Лучше знать…
Выуживаю его со дна ящика, где он лежал спрятанный и забытый все это время, и нажимаю кнопку.
— Что?
— Привет, Рейн, — говорит голос, который я никогда не забуду. Нико.
— Это больше не мое имя.
— Розу как ни назови, она все равно будет пахнуть розой.
— Хватит. Я помню, что ты убил моего отца.
— А, так вот почему ты предала меня, Рейн? — Голос у него холодный. — Впрочем, не важно. Мы можем начать сначала. Все будет забыто.
— Никогда. В любом случае лордеры сняли с меня "Лево", так что я для тебя теперь бесполезна, Нико. Придумай другой план.
Я отключаю связь прежде, чем он успевает ответить, и замечаю, как дрожат у меня руки. Согласится ли он оставить меня в покое? Просто отпустить?
Только не тот Нико, которого я знаю и ненавижу.
Я вдруг чувствую, что не могу держать здесь, в моей комнате нечто, связанное с ним, ни секундой дольше. Я подбегаю к открытому окну и зашвыриваю коммуникатор как можно дальше. Как только он улетает, сознаю, что потом придется найти его и уничтожить. Глупо.
Я смотрю, как он поблескивает в утреннем свете, пролетает по дуге над лужайкой и падает рядом с дубом.
Закрываю окно, поворачиваюсь к кровати и…
Ба-бах!
Меня отбрасывает на середину комнаты, и я падаю на пол. Еле перевожу дух, чувствую боль. Со стоном поднимаюсь и сознаю, что усыпана осколками стекла. Стекла от разбитого окна. Что случилось?
Оглушенная, сбитая с толку, я ковыляю к окну, в которое валит дым. Сквозь клубы удушающего дыма вижу полыхающее дерево. Точнее, то, что от него осталось. То самое дерево, рядом с которым упал коммуникатор Нико несколько секунд назад.
Я смотрю, не веря своим глазам. Коммуникатор играл дополнительную роль не только "маячка", но еще и бомбы?
Шок осознания едва не сбивает меня с ног. Нико утверждал, что я не могу его подвести, а потом разозлился, когда я ушла со второй церемонии в Чекерсе. Церемонии на открытом воздухе, где не блокируется никакой сигнал, как это было бы в доме. Церемонии, где я стояла бы рядом со своей семьей и нынешним премьер- министром. И повсюду сильные мира сего, как назвал их Кэм. У Нико имелся не только план "Б" но и план "В". Сама того не ведая, я должна была стать террористкой-смертницей. Когда среди того, что осталось от меня, нашли бы остатки взрывного устройства, да к тому же привязанный к руке пистолет, сомнений бы не осталось: Зачищенные способны на насилие. На убийство. Это ударило бы по всему, что делают лордеры. Все Зачищенные стали бы их смертельными врагами.
Нико намеревался убить нас на той церемонии, но я все испортила, убежав спасать доктора Лизандер.
Неудивительно, что он был так зол!
И теперь Нико привел в действие свою радио-управляемую бомбу, чтобы убить меня. Либо он поверил мне, когда я сказала, что мой "Лево" сняли, либо решил, что месть принесет ему больше пользы, чем что-то еще.
Или, может, он просто позвонил, чтобы убедиться, что коммуникатор на мне.
Меня начинает душить истерический смех. Я приказываю себе успокоиться, но ничего не могу с собой поделать и скоро уже корчусь от смеха и морщусь от боли, когда дают о себе знать порезы на спине.
Нико думает, что я мертва. И я неотслеживаемая для лордеров благодаря доктору Лизандер.
Еще не успев додумать мысль до конца, я вскакиваю на ноги и засовываю несколько вещей в сумку. Торопливо осматриваю спину в зеркале: всего лишь мелкие порезы. Немного крови, но она уже не имеет надо мной такой власти.
Теперь быстрее.
Себастиан появляется в дверях комнаты, шерсть дыбом. Что-то екает внутри, когда я беру его на руки и быстро прижимаю к себе.
— Хотела бы я взять тебя с собой, но не могу. Присматривай тут за мамой и Эми.
Сердце снова екает: оставить маме записку? Нет, нельзя. Кто-то другой может найти ее. Как-нибудь я дам ей знать.
Звуки сирен уже слышны выше по дороге к тому времени, когда я пролезаю через живую изгородь позади дома и исчезаю среди зарослей вдоль канала.
Все те наполовину сформировавшиеся планы у меня в голове, те, что я могла осуществить, когда придет время…
Что ж, это время пришло.
На стареньком велике, в темноте, дорога куда длиннее, чем на мотоцикле Катрана. Я качу среди ночи, подпрыгивая на ухабах, по грунтовым дорогам и тропам. Выехала с большим запасом времени, поэтому, когда приезжаю, еще темно.
