<p>Романс о кожаной куртке</p>1 В куртке кожаной комиссар, ты остался былым по духу — лишь слегка изменил кликуху: в куртке кожаной коммерсант.2 В куртке кожаной коммерсант… Ты, былой сохраняя имидж, все равно что-нибудь отымешь, в куртке кожаной комиссар.3 В куртке кожаной комиссар… Не сморгнешь ты, собой владея. А идея… Да что идея, в куртке кожаной коммерсант!4 В куртке кожаной коммерсант… Если все полыхнет взаправду, ты пошлешь меня в бой за правду, в куртке кожаной комиссар.<p>Конспиративная</p><p><emphasis>(вполголоса, с оглядкой на стены)</emphasis></p>По военной дороге загрохочет в итоге что ни век повторяемый год — и, с народом едины, станут дыбом седины у виновника наших невзгод!Возле волжского плеса приржавели колеса в сорняках, заплетенных плетнем. Мы в преддверии драки сцепим старые траки, в бензобаки соляру плеснем.Грохотать нашим танкам по коммерческим банкам и по биржам греметь сырьевым, где сидят, по идее, иудеи-злодеи: Киллер, Дилер и местный Рувим.Поползут через пашни орудийные башни на столицу в тумане слепом. Трабабахнем, шарахнем, сверху молотом жахнем и дорежем колхозным серпом!<p>Из книги перемен</p>Черт становится богом, а чет превращается в нечет. Говорили: "оазиc", теперь говорят: "солончак". Или вот саранча… Ну всю жизнь полагал, что кузнечик! А при виде кузнечика злобно цедил: "Саранча…"Тут и раньше непросто жилось, а сейчас-то, сейчас-то!.. Ты к нему — с кочергой, а тебе говорят: "Со свечой!.." Бизнесмены! Родные! Кузнечики нашего счастья! Это ж я по незнанию вас называл саранчой…***Как вышибают клин? Путем иного клина. А руку моют чем? Как правило, рукой. Когда во всех полках исчезла дисциплина, в святых церквах процвел порядок — и какой!Вы думаете, зря вощеные полы там? Вы думаете, зря поются тропари?.. Плох тот митрополит, что не был замполитом! И плох тот замполит, что не митрополит!<p>Сюжет</p>Допустим, брошу. Белая горячка дня через два признает пораженье. Из нежно промываемых извилин уйдут кошмары скорбной чередой: пальба из танков, Горби, перестройка, культ личности, Октябрьское восстанье, потом — отмена крепостного права и, может быть, Крещение Руси…Но тут заголосит дверной звонок. Открою. И, сердито сдвинув брови, войдут четыре человека в штатском, захлопнут дверь, отрежут телефон и скажут: "Зверь! Ты о других подумал? Ну хоть о нас — плодах твоей горячки?" — и, с дребезгом поставив ящик водки, достанут чисто вымытый стакан.
