Иногда Стив гулял с Лизой. Они катались вместе на роликах, иногда останавливаясь около дома Джоанны Хоффман или Энди Херцфельда. Лиза свидетельствовала: «Я не жила с ним, но он иногда заезжал к нам – он был как божество, посещавшее нас на несколько восхитительных минут или часов». Хоффман Стив представил ее, просто сказав: «Это Лиза». Джоан сразу все поняла: «Было очевидно, что она – его дочь. Ни у кого другого не могло быть такой челюсти. Фирменная челюсть».
Однажды Джобс взял Лизу в деловую поездку в Японию. В суши-баре отеля Okura он заказал огромную порцию унаги-суши, с угрем. Джобс так любил это блюдо, что относил копченого угря практически к вегетарианской еде. Суши были присыпаны мелкой солью или политы сладким соусом, и Лизе нравилось, что они буквально таяли во рту. Она вспоминала: «Именно когда на столе выстроились эти блюда, я впервые почувствовала себя рядом с отцом довольной и расслабленной. Изобилие, дозволенность, теплота свидетельствовали, что открылось прежде не доступное пространство. Он стал менее жестким с собой, даже человечным, когда сидел в комнате с чудесными потолками, с низенькими скамеечками, с суши и со мной». Лиза любила отца, но он виделся с ней не слишком часто и порой был холоден. Зато когда она чувствовала исходившую от него теплоту, то была счастлива. Порой они ссорились, а потом из упрямства не могли помириться. Незадолго до смерти Стив признался: «Наверное, я недостаточно сделал для нее».
Расставшись с Крис, Стив серьезно изменил образ жизни. Он перестал хипповать, отказался от наркотиков, сделал стильную стрижку, купил дорогой костюм от Brioni и модные рубашки в дорогом магазине Wilkes Bashford в Сан-Франциско, а также сильно смягчил фрукторианскую диету. Завершая формирование образа успешного бизнесмена, Джобс сделал своей любовницей сотрудницу рекламного агентства Реджиса Маккены, Барбару Ясински, наполовину польку, наполовину полинезийку и редкую красавицу. Они поселились в особняке, выстроенном в тюдоровском стиле в Лос-Гатосе. Впрочем, страсть к эпатажу и образу жизни хиппи Стив так и не смог окончательно в себе побороть. Они с Барбарой и Коттке купались в чем мать родила в озере Фелт-лейк, находившемся неподалеку от Стэнфорда. А в 1979 году на первой вечеринке Apple в честь праздника Хэллоуин Джобс нарядился Иисусом Христом. Ему это показалось забавным, но окружающие шутку не оценили. Роман Стива и Барбары продлился до 1983 года. Постепенно отношения сходили на нет. Однажды их посетил сосватанный Джобсом в Apple Джон Скалли со своей женой Лизи. Она захватила с собой сковородку и приготовила вегетарианский омлет (Джобс на тот момент отказался от строгих диет). «Уж не обессудьте, у меня пусто, – извинился он перед гостями. – Никак не могу выбрать мебель». У Джобса была только лампа Tiffany, антикварный обеденный стол и видеомагнитофон с оптическим диском, подключенный к телевизору Sony Trinitron, а вместо диванов и стульев – подушки из стирофома.
Джобс признался Скалли: он думает, что умрет молодым, поэтому должен действовать быстро, чтобы успеть оставить след в истории Силиконовой долины. «Нам отпущено очень мало времени, – сообщил он в то утро за завтраком супругам Скалли. – И не так много дано сделать по-настоящему хорошо. Никто не знает, сколько проживет, не знаю этого и я, но чувствую, что, пока молод, должен успеть как можно больше».
Между тем слухи о личной жизни Джобса оказывали негативное влияние на имидж компании. PR-менеджерам из агентства Реджиса Маккены пришлось изобрести невразумительный бэкроним (набор слов, используемый для создания аббревиатуры-акронима из известного слова-неакронима) для Lisa – Local Integrated Systems Architecture (это можно перевести как «Архитектура локальных интегрированных систем», что очень трудно было соотнести с конкретными свойствами нового компьютера), будто бы расшифровывающий название проекта. Обмануть кого-то таким образом было невозможно, и в компании ходили альтернативные шуточные расшифровки вроде «Lisa: Invented Stupid Acronym» (Лиза: Идиотский Заумный Акроним). Инженеры Apple выполнили задание, спроектировав качественный и более мощный по сравнению с Apple II, но совершенно заурядный компьютер, в котором, по сути, не было ничего нового. Единственным светлым пятном оказались приложения, написанные инженером Биллом Аткинсоном, в частности, версия языка программирования высокого уровня PASCAL для Apple II.
