Стивен Кинг идет в кино полностью

– Во всяком случае, кто-то из младших О’Мира – теперь вас так много, что я всех не упомню. – Взгляд ее перешел на Робин Гуда. – А ты кто, верзила? Кто-то из Дедхемов? Похож-похож на Дедхемов!

Робин Гуд уставился на свои руки. У него на пальце было школьное кольцо, и теперь он начал его крутить.

Рионда все еще обнимала Кэрол за плечи. Кэрол одной рукой обнимала Рионду за талию, насколько хватало руки. Она не смотрела на парней, когда Рионда вместе с ней сошла с мостовой на полоску травы перед тротуаром. Она все еще смотрела на Робин Гуда.

– Отвечай, когда я с тобой говорю, сынок. Если я захочу, найти твою мать будет нетрудно. Спрошу отца Фитцжеральда – и дело с концом.

– Ну, я Гарри Дулин, – сказал наконец парень, еще быстрее крутя свое кольцо.

– Значит, я не так уж и промахнулась, верно? – ласково спросила Рионда, сделала еще два-три шага вперед и оказалась на тротуаре. Кэрол, испугавшись, попробовала ее удержать, но Рионда все равно надвигалась на парней. – Дедхемы и Дулины женились-переженились. Еще в графстве Корк, траля-ля.

И никакой не Робин Гуд, а парень по имени Гарри Дулин с дурацким самодельным футляром для биты за спиной. Не Марлон Брандо в «Дикаре», а парень по имени Ричи О’Мира, который раньше чем через пять лет никак не обзаведется «харлеем» к своему мотопоясу… если вообще когда-нибудь им обзаведется. И Уилли Ширмен, трусящий по-хорошему поговорить с девочкой, если рядом его дружки. И для того чтобы они съежились до своих подлинных размеров, оказалось достаточно одной толстухи в бриджах и длинной блузке без рукавов, которая примчалась спасать не на белом боевом скакуне, но в «студебеккере» 1954 года. Эта мысль должна была бы утешить Бобби, но не утешила. Он вдруг вспомнил, что сказал Уильям Голдинг: мальчиков на острове спасла команда линейного крейсера… но кто спасет команду?

Глупо, конечно, уж кто-кто, а Рионда в этот момент никак и ни в каком спасении словно бы не нуждалась. Но слова эти все равно порадовали Бобби. А что, если взрослых вообще нет?

Вдруг самое понятие «взрослые» – обман? Что, если их деньги – это только игральные фишки, их деловые сделки – не больше, чем выменивание бейсбольных карточек, их войны – игры с игрушечным оружием в парке? Что, если внутри своих костюмов и выходных платьев они все еще сопливые малыши? Черт! Этого же не может быть, правда? Это было бы так страшно, что даже подумать и то жутко.

Рионда все еще смотрела на сентгабцев с жесткой и довольно опасной улыбкой.

– Вы, трое здоровенных парней, ведь не стали бы цепляться к тем, кто вас меньше и слабее, верно? Да еще к девочке вроде ваших младших сестренок?

Они теперь молчали, даже не буркали себе под нос. Только переминались с ноги на ногу.

– Я в этом уверена: это ведь была бы подлость и трусость, верно?

Вновь она дала им возможность ответить – и порядочно времени послушать собственное их молчание.

– Уилли? Ричи? Гарри? Вы же к ним не цеплялись, верно?

– Да нет, конечно, – сказал Гарри, и Бобби подумал, что если он начнет вертеть это кольцо чуть побыстрее, палец у него загорится.

– Если бы я поверила в такое, – сказала Рионда, все еще улыбаясь своей опасной улыбкой, – я бы пошла поговорить с отцом Фитцжеральдом, верно? Ну, а падре, возможно, решил бы, что ему следует поговорить с вашими отцами, ну, а ваши отцы, возможно, решили бы согреть вам задницы… и задело, мальчики, верно? За то, что цеплялись к тем, кто меньше и слабее.

Трое парней, снова перекинувшие ноги через свои нелепо маленькие велосипеды, продолжали хранить молчание.

– Они к тебе цеплялись, Бобби? – спросила Рионда.

– Нет, – сразу же ответил Бобби.

Рионда подсунула палец под подбородок Кэрол и повернула ее лицо к себе.

– А к тебе они цеплялись, деточка?

– Нет, Рионда.

Рионда улыбнулась ей сверху вниз, и Кэрол, хотя у нее в глазах стояли слезы, улыбнулась в ответ.

– Ну, мальчики, вроде вам опасаться нечего, – сказала Рионда. – Они говорят, что вы не делали ничего такого, что могло бы доставить вам лишние неприятные минутки в исповедальне. Думаю, вам следует вынести им благодарность.

Сентгабцы: бур-бур-бур.

– «Пожалуйста, кончи на этом! – безмолвно умолял Бобби. – Не заставляй их и правда благодарить нас. Не доводи их!»

Быть может, Рионда услышала его мысли (Бобби теперь верил, что такое возможно).

– Ну, – сказала она, – пожалуй, обойдемся без благодарностей. Отправляйтесь по домам, мальчики. И Гарри, когда увидишь Мойру Дедхем, скажи ей, что Рионда велела передать: она все еще ездит в Бриджпорт в «Бинго» каждую неделю, так если ее нужно будет подвезти…

– Ладно, обязательно, – сказал Гарри, сел в седло и поехал вверх по склону, все еще вперяя взгляд в тротуар. Если бы ему навстречу шли прохожие, он наткнулся бы на них. Двое его дружков последовали за ним, нажимая на педали, чтобы нагнать его.

Рионда провожала их взглядом, и ее улыбка медленно исчезала.

– Ирландцы-голодранцы, – сказала она наконец. – От них ничего хорошего не жди. Ну, да черт с ними. Кэрол, ты правда ничего?

Кэрол сказала, что да, правда.

– Бобби?