Кудрявый подошел к двери. Чуть приоткрыл ее и осторожно заглянул в щель.
– Спит пацан, – кивнул он и так же тихо прикрыл дверь.
– А что с ним будет? – закуривая, спросила женщина.
– Без понятия. Да мне без разницы. Если мочить, то скорей бы. Не в кайф его плач слышать, – поморщился он.
– А ты сможешь убить мальчишку?
– Хрен его знает. Я еще никого не мочил. Так, – усмехнулся он, – били иногда каких-нибудь спикулей, но не до смерти. По пьяному делу, наверное, смогу. А на трезвяк… В общем, не знаю. Тем более что это уже не наше дело будет, – закончил кудрявый неприятный для него разговор.
– Так, – кивнул Алексей. – Значит, были парни Горца. Точно?
– Да, – ответила молодая полная женщина, – я одного знаю. Они сразу нас под пистолетами положили на пол и без всяких вопросов прошли в чулан.
– Понятно, – кивнул Алексей. Выматерившись, тряхнул головой. – Может, ты или ты, – он посмотрел на сидевшего за столом невысокого мужчину, – где-нибудь вякнули? Мол, вот хапнули по дешевке. А это точно Андрей был?
– Именно Андрей, – кивнул мужчина. – Эта икона около ста двадцати лет простояла в монастыре Переяславля-Залесского. Оттуда ее перевезли в Загорск. Потом с ней хоронили какого-то настоятеля. Святой старец был. Ну, она и попала к этому батюшке. Он ее то ли забыл вернуть в монастырь, то ли подменил. А тут мы ездили по своим делам. И нам старушка одна и предлагает. Говорит, не хотите ли купить икону Андрея Золотописца? Я лично обалдел. Откуда, думаю, у этой старой карги Андрей Золотописец? Меня Анька уговорила посмотреть. Как пришел к бабусе, она достала, я и обалдел. Таких икон всего три написаны. Одна в музее в Питере. Другая в каком-то храме. В каком, не знаю. И на тебе, третья. Скажу честно – сомнение глодало. Но бабка не много просила, всего три тысячи рублей. Анька с ней еще поторговалась, та и скинула пятьсот. А потом я поехал к своему старому приятелю, чтобы убедиться, что это действительно…
– Убедился? – нетерпеливо перебил его Алексей.
– Конечно, – кивнул мужчина. – Приятель умолял продать икону ему, давал пятнадцать тысяч долларов, и…
– Так, – вновь перебил Алексей. – Значит, парни Горца. Ты говорила, – взглянул он на женщину, – что узнала одного. Кого именно?
– Петьку Клена, с ним еще трое были и баба какая-то. Но я ее не видела, слышала, как женщина на улице говорила.
– Так, – кивнул Алексей. – Слышь, Анька, – немного помолчав, сказал он, – а по голосу узнать сможешь? Например…
– Нет, голос как голос. Я, наверное, Пугачеву от Ротару отличить не сумею.
– А вы сами не думали, кто мог навести? С кем вы об этой иконе разговаривали? Этот приятель твой, – Алексей взглянул на мужчину, – не мог наколку дать?
– Да нет, Семен не такой человек.
– Ты забыл, – вмешалась женщина, – как он уголовников нанял, чтобы ему пояс какой-то серебряный украли? Это еще в восемьдесят восьмом было, нам показали…
– Где живет твой приятель? – спросил Алексей.
Саид остановился у ларька и, сунув руку в карман, достал кошелек. Боевики прикрывали его с трех сторон.
– Пачку табака, – отдавая деньги, сказал Саид. Водитель стоявшего у ларька «вольво» тоже внимательно смотрел на него.
– Дядя, – услышал водитель, – машину вымыть?
– Отвали, – не поворачиваясь, недовольно бросил он.
– У меня новый стеклоочиститель, – настойчиво говорил мальчик лет пятнадцати.
– Сдерни! – рявкнул водитель.
Мальчишка обогнул «вольво» и выскочил на тротуар. Показал водителю язык и побежал. Свернув за угол дома, подбежал к стоявшей у угла темно-серой старенькой «тройке». В кабине сидели двое.
– Ну? – выглянул в открытое окно пассажир.
– Все сделано, – кивнул мальчик.
– Молоток, – усмехнулся пассажир и протянул мальчишке сто долларов.
– Если еще чего – обращайтесь! – весело сказал мальчишка.
– Трогай, – кивнул пассажир. «Жигули» тронулись. Подъехав к проезжей части, остановились. Водитель и пассажир увидели, как в «вольво» садятся Саид и охранники. Вытянув руку с небольшим пультом, подождав, пока сядут пассажиры, нажал кнопку. Ахнул короткий взрыв. От «вольво», подброшенного взрывом, отлетели передние колеса, машина перевернулась на левый бок и загорелась.
– Поехали, – усмехнулся пассажир. «Тройка», пропустив останавливающуюся «Волгу», выехала на проезжую часть улицы и, набирая скорость, понеслась вперед. К охваченной пламенем иномарке со всех сторон подбегали люди.
– Сейчас бензобак рванет! – крикнул кто-то. Все шарахнулись в стороны. У угла дома стоял мальчишка и расширенными глазами смотрел на искореженную взрывом горевшую машину.
– Вот это да! – прошептал он. Испуганно оглянувшись, побежал во двор.
– До встречи, – улыбаясь, пожал руку Глебу Михайлов. – Может, приедете на Новый год? Все-таки такого праздника при нашей жизни больше не будет. А здесь отметим очень хорошо.
– Посмотрим, – кивнул Глеб. – Впереди еще семь месяцев. Как все будет, – пожал он плечами, – хрен его знает. Если все нормально – приедем. А так обещать… Живы будем, посмотрим.
– В Москву на Новый год, – подмигнул ему Игорь, – было бы очень неплохо. Но правильно Глеб сказал: впереди еще времени полно. Как сложится, так и будет.
