– «Крыша», – ответил Горец. – У него есть какой-то знакомый из Питера, вот он под его руководством и собирает дань с торговцев. И надо заметить, справляется с этим весьма успешно.
– Значит, если его того… возможны претензии со стороны питерских? А тем более Щербак, как ты сам сказал, успешно справляется с этим. Значит, он нужен питерскому. Вот что, нужно узнать, кто именно покровитель Щербака. А потом решать, что делать. Рубин поступил разумно, оставшись там. Что, по-твоему, произошло? И насколько все это серьезно? Я говорю о Вячеславе и его приятелях.
– Ничего особенного, – усмехнулся Горец, – но нужно кое-что выяснить. Пока все точно не узнаю, версии выдвигать не стану.
– Чувствуется школа, – довольно улыбнулся Михайлов. – Сколько времени тебе понадобится?
– От силы три дня. Тем более что они сегодня приедут. Только не устраивайте допрос с пристрастием, – усмехнулся он. – Вы же любитель таких фокусов.
– Не буду, – кивнул Михайлов. – Сейчас это против моих интересов. Я хочу использовать Вячика с Филином в одной весьма серьезной операции. И поэтому не хотел бы, чтоб они оказались в чем-то виноватыми передо мной. Но в то же время мне нужна правда.
– Я это знаю.
– Так. Что у нас с Рыбаковым? Где он? Я хочу услышать ответы на эти вопросы.
– Его доставить к вам?
– Да, – немного помедлив с ответом, видно, у него были другие планы, кивнул Михайлов. – Сегодня вечером я хочу его увидеть. И что с Зубовым? Его еще не взяли?
– Нет.
– А как ему удалось уйти? Ведь все-таки его возили не мальчишки-курсанты.
– Положим, если терять нечего, попытаешься использовать любой шанс, вдруг повезет. А там все было устроено заранее. Спускаешься в погреб, прыгаешь вправо и, проломив стену, падаешь вниз. И по трубе уходишь дальше. Конец трубы выходит в пруд. Но где-то метров за десять до него милиция позднее обнаружила боковой ход. Зуб пошел по нему и дошел до купленного на имя какой-то женщины домика. Оттуда он сумел уйти незамеченным. Кстати, убийство Черепа с его двумя приятелями и женщины, хозяйки квартиры, менты вешают на Зуба. Соседи видели, как хозяйка проходила с мужчиной, который нес две сумки. По описанию он подходит…
– Лихой мужик Пашка, – улыбнулся Михайлов. – Я мыслил взять его к себе, но он судим и все время на виду у милиции. Слишком уж наглый. А как ты думаешь, квартиру, где убита женщина Черепа, действительно Зуб и Тихон взяли?
– Выходит, так.
– А таксиста они же убили?
– Константин Федорович, – заметно растерялся Горец, – вы задаете какие-то непонятные вопросы. Зачем вам это надо? Насколько я знаю, ни в одном из эпизодов ваши интересы не затронуты. Так?
– Чисто человеческое любопытство, – рассмеялся Михайлов. – Лично я не верю, что Зуб убил таксиста. Зуб не из тех, кто любит афишу. И Тихонов тихой воды бандит был. Но, с другой стороны, Зубов все рассказал о налете на Нахимовском. Впрочем, ладно. Пусть милиция этим занимается. Мне нужен Рыбаков. И в течение трех дней жду ответа о Вячике с его приятелями. Могу я доверять им по-прежнему или нет?
– Здравствуйте! – Алексей остановил заходившего в подъезд двенадцатиэтажного дома седобородого плотного мужчину.
– Добрый день. – Остановившись, тот спокойно посмотрел на него. – Чему обязан?
– Я бы хотел кое-что выяснить, – улыбнулся Алексей.
– Что именно?
– Мы можем подняться в квартиру? И там…
– Извините, – проговорил мужчина, – но я незнакомых не приглашаю. Время не то.
– Я по поводу иконы Андрея Золотописца, – сказал Алексей. – Вам ее привозили, чтобы вы подтвердили ее, так сказать, подлинность.
– Ах вот в чем дело, – усмехнулся мужчина. – Тогда все понятно. Вы купили ее и сомневаетесь…
– Нет. Дело в том, что ее похитили.
– Понятно. И вы решили, что я украл икону. Нет. Я, конечно, хотел купить ее. Очень хотел, но, получив отказ, не стал посылать жуликов к Розовым. Вы их друг?
– Да, – кивнул Алексей. Во время разговора он следил за словами и глазами собеседника. И был почти уверен, что к похищению иконы он не имеет никакого отношения.
– Мне кажется, вы расстроены тем, что я…
– До свидания, – буркнул Алексей и быстро пошел к стоявшему во дворе «вольво».
– Если найдете, – громко сказал вслед ему бородач, – позвоните! Особенно если надумаете продать икону.
Сев в машину, Алексей выругался.
