- Послушайте Торн, Вы же сами пришли к тому, что защищаете то, что в конечном счете падет! Вы же сами видите историческую бесперспективность Империи! Каким бы она ни была благом, ей суждено пасть. И каковы бы ни были страшные издержки этого процесса, он неизбежен. Это просто один из этапов на пути прогресса человечества. И мы приближаем его, а Вы пытаетесь отдалить то, что все равно наступит неотвратимо!
Во логика! Теперь, наверное, Торну будет нечем крыть. Ан нет, продолжает спорить:
- Нет Зоран, если одно сменяет другое - это не означает прогресса. Слишком часто бывает регресс. И нет прогресса там, где в жертву приносится человек! Я буду отстаивать человека, и с большой и с маленькой буквы. Такого, каков он есть, с его интересами, эмоциями, верой! То что на благо ему - прогресс. То, что преследует высшие, над ним стоящие цели - регресс.
- История - не путь прогресса, как считаете Вы, Зоран! История арена боренья инстинкта жизни с инстинктом смерти, спонтанности с симметрией, негэнтропии с энтропией, если хотите. Инстинкт смерти стремится навести порядок, он выражается в законах сохранения энергии, вещества - всех физических величин, за исключением производных. Он влечет Вселенную к энтропийной смерти. И он же породил разум.
Инстинкт жизни выражается в спонтанных нарушениях симметрии, в нарушении законов сохранения, которые породили нашу Вселенную, дали ей начало. Он противостоит энтропийной смерти, вечно рождая флуктуации. Он породил биологическую жизнь. И в человеке он противостоит разуму, порождая эмоции, чувства, бессознательные комплексы, интуитивные прозрения и такие нелогичные мысли! А Вы, Вы хотите отнять у человека это. Но не значит ли это отнять самую жизнь? Не слуги ли Вы смерти? Ведь Вы хотите принести все проявления жизни в жертву разуму! Поймите же, что в человеке главное не то, что он разумный, а то, что он живой!
- Вот Вы и дошли до логического конца, Торн, - злорадно произнес Зоран. - Вы отрицаете в человеке разум и вообще все, что отличает его от животного, не так ли?
- Не так! - закричал Торн. - Поймите же, что не так! Просто ничто не может существовать само по себе. Существование - это равновесие, компромисс между противоположностями! И человек несет в себе этот компромисс, этот великий синтез двух инстинктов - жизни и смерти, и вечно существует на острие этой борьбы. Нарушь это равновесие, отними у него один из членов этой двойственности - и он потеряет самого себя! Так же и человечество.
Бытие есть балансирование на лезвии бритвы. И те, кто пытается столкнуть нас с этого острия - враги самого бытия, нежить, слуги дьявола, проклятые вовеки!
Так они спорили восемь часов кряду, не переводя дух и забыв о голоде, моем присутствии и общем непростом и весьма напряженном положении. И вся третья станция с удивлением слушала эти ученые споры, разразившиеся в самый неподходящий для них момент.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
К вечеру, после долгой возни со схемами станции, у меня заболела голова и, наконец, созрел план. Я нашел способ - или это мне показалось? вывести из строя энергосеть защитного поля. Но для этого надо было проникнуть на шестую станцию.
Маленький робот обслуживания снова привез ужин на троих и удалился, пожелав успешного совещания. Зоран поморщился, а я ухмыльнулся.
Впрочем, ужин наш носил вполне мирный характер. Торн и Зоран выдохлись после своих горячих взаимных проповедей, а у меня голова явно отяжелела от интенсивной работы. Поэтому мы молча поглощали корм, изредка обмениваясь репликами. Только к концу ужина Зоран решился прервать это идиллическое молчание и спросил:
- Вы все просмотрели в моих серверах, юноша? Что же Вы намерены делать дальше?
- У меня есть один план.
- Как выбраться отсюда?
- Представьте себе, да. Надеюсь, Вы еще не забыли о секретном туннеле, который ведет в шахту в лесу, в которой прячется гравилет? Вы предусмотрели их на случай бегства, а? И явно держите в тайне. Так что, путь для бегства открыт.
- Ах вот что! Так Вы и это высмотрели. В сообразительности Вам не откажешь, и вашему бегству вряд ли кто сможет воспрепятствовать. Но вот что Вы сделаете дальше?
- А дальше у меня - планы грандиозные. Но для их реализации мне нужен Ноэль.
- Ноэль? - пораженно спросил Зоран. - Он-то Вам на что?
- Есть и на него планы. Прикажите вызвать его сюда.
Зоран сначала заколебался, но потом решил, что вызывать все равно придется, да и любопытство взяло верх.
- Неккер, - приказал он с пульта. - Распорядитесь прислать ко мне мэтра Ноэля. В гордом одиночестве и без охраны.
- Есть, сэр, - отозвался генерал.
Сидя у пульта, я смог наблюдать, как Ноэля подвели ко входу в блок и последовательно открывать ему двери. Я подумал, что Зоран вот также наблюдал, наверное, за нашим прохождением и, небось, пытался воспрепятствовать малышу открывать двери. Но не смог. Хорошая все же техника у Корпуса!
Я впустил Ноэля в коридор третьего этажа и встал с кресла.
- Торн, вооружитесь парализатором и не пускайте мэтра Зорана близко к пульту, - произнес я. - Через десять минут я вернусь.
