- Это очень, очень опасно - продолжал бубнить Мещеряков - Если вы употребляете какие-то омолаживающие экспериментальные препараты, то они могут как раз давать побочные эффекты с сердцем, сосудами и я настоятельно...
- Кстати, о сердце - мне пришлось срочно уводить разговор в сторону - Как вы оцениваете мое состояние? Мне можно сегодня выступать на публике?
- Если вы разрешить мне закрепить внешний кардиоводитель на вашей груди и в кортеж будет включена реанимационная бригада, то в принципе я не возражаю
- Делайте, что нужно.
Через полчаса медицинские процедуры были закончены и новый помощник - молодой, рыжий парень по имени Виктор - проводил меня в... столовую. Ага, время завтракать. Зубы по-прежнему болят, но Виктор то об этом не знает! Накрыто было на одну персону - сыр, творог, тосты с маслом, сырые перепелиные яйца, чай. Скромненько. Видимо Путин так привык. Морщась, попил чайку, проглотил яйца. Как говорится, на безрыбье и рак рыба.
После завтрака - стрижка и бритье. В палату заходит прилизанный парикмахер неопределенного возраста. Рассыпается в комплиментах моему цвету лица, удивляется пушку на голове. Много шутит, сыпет остротами. Я же пытаюсь вникнуть в расписание дня, которое мне принес помощник. 12.00 - торжественное вручение государственных наград в Екатерининском зале Кремля. 13.00 - Фуршет с лауреатами, общая фотография. 13.30-14.30 - совещание с главой Администрации Президента и его заместителями. 14.30 -15.30 - обед, отдых. 17.00 - выступление на 11-м съезде Деловой России. 18.30 - работа с документами, прием посетителей. 21.00 - заседание Совета безопасности. Докладчик: директор Службы внешней разведки Российской Федерации Фрадков М.Е. Ага, помню этого колобка. До Гномика грел место Премьер-министра. Расписание вполне себе рабочее - напрягает лишь сталинский режим работы по ночам. Если заседание СБ начинается в 9 вечера, во сколько же оно заканчивается? И не раскусят ли меня матерые разведчики вроде Бортникова, Патрушева?
В сопровождении телохранителей спустился по лестнице вниз. Я сначала было дернулся к лифту, но мордатыйбодигард мотнул головой - "Красный режим"! Сказал, как отрезал. Что такое красный режим, я конечно, не знал, но догадаться не трудно. Наверное, что то вроде высшей степени защиты. На лифтах не ездить (а то вдруг враги электричество отрубят), носить бронежилет и так далее.
Накаркал. В подъезде больницы подошел помощник и вручил черный жилет. Совсем даже и не тяжелый. Путаясь в проводах от кардиостимулятора, одел "доспехи" под рубашку, после чего залез в лимузин. Там меня, вжавшись в кресло, уже ждал Александр Марков. Именно его я выбрал из списка топ-10 ученых, который занимаются научной психологией. Общаться с шарлатанами из разных "психологических" школ мне совсем не хотелось - нужен был практик. Я ведь сейчас хочу не утешения и лечения, а внятного объяснения, что со мной произошло. Выступление Маркова мне приходилось слышать на вручении премии в области научно-популярной литературы "Просветитель". После чего пошел и купил его книги, из которых мне особенно запомнилась "Эволюция человека. Обезьяны, нейроны и душа". Вот о душе то я и хотел с ним поговорить. Единственная проблема - захочет ли он?
Марков выглядел не лучшим образом. Волосы всклокочены, очки запотели, дышит, как будто пробежал десять километров. Да, если бы меня экстренно выдернули из дома и усадили в лимузин главного деспота страны, да еще безо всяких объяснений - я бы тоже вряд ли мог похвастаться стабильным пульсом. Сейчас с ученым разговаривать бесполезно, надо дать ему успокоиться. Так что я стал разглядывать салон Мерседеса. Ну, шикарной отделкой, сандаловым деревом и кожей сейчас вряд ли кого удивишь. Поигрался с кнопками на пульте управления. Узнал, как открыть тонированное окно между салоном и водителем, активировать связь с охраной и включить\выключить монитор, встроенный перед креслом. Выяснилось, что плоский телевизор мог проигрывать записи вчерашних новостей телеканала Россия. Полюбовался на разжиревшего Эрнеста Мацкявичуса. Когда то этот ведущий с НТВ времен Гусинского подавал серьезные надежды - его блестящие репортажи из Чечни зрители обсуждали по нескольку дней. Теперь же Эрнест грустным голосом пересказывал, глядя на телесуфлер, унылый официоз про рекордные удои, про перекличку олимпийских городов-побратимов Сочи. До дрожи в руках захотелось жахнуть по телевизору чем-то тяжелым. Какая же кондово-дубовая у нас стала пропаганда! Чем дальше, тем больше Останкино тянет страну в поздний СССР.
Похоже, что Маркову тоже не понравились новости государственного телеканала, он засопел, нахмурился и наконец, решился:
- А что, собственно, происходит? Рано утром будят всю семью, хватают под локти и с мигалкой везут сюда - ученый вынул из кармана платок и начал вытирать потное лицо
