— Я так рада, что ты наконец-то к нам пришла! — Елена достала из духовки форму, — Вадюш, достань тарелочки.
Ловко орудуя лопаткой, Лена принялась выкладывать золотисто-румяные гнёзда.
Аппетитный запах печёного картофеля с чесноком, сливками и нежнейшим мясом разлетелся по квартире, угомонив даже непоседливых детей, занявших свои места в ожидании вкусностей.
— Спасибо, что пригласили... — улыбнулась Саша.
Радушие хозяев и любимое блюдо под бокал сухого красного вина немного расслабили. Александра отвлеклась, и вылизанная до блеска кухня перестала раздражать идеальностью. Сама же Елена не сыпала советами о гармонии в семье, воспитании детей, не изрыгала узколобую философию о женском счастье, которое непременно заключается в замужестве и беременности. То ли Вадим предупредил, то ли сама додумалась, в любом случае вечер был относительно хорош, а Саша расслаблена и немного пьяна. Они болтали о моде, обсуждали амбициозные планы Вадима, спорили о рекламе.
Трель телефонного звонка прорвалась сквозь громкий смех. На секунду все трое затихли.
— Извините, я сейчас, — улыбнулся Вадим, вставая из-за стола.
Саша уловила недовольный взгляд Елены. Затем в глубине квартиры послышалось небрежное "Алло" и щелчок двери.
—
— Кушай, — выдернул из воспоминаний далёкий голос Елены.
— Что? — Саша мотнула головой.
Лена кивнула на тарелку с почти не тронутым картофельным гнёздышком. Вторым или даже третьим за вечер.
— А-а-а, — протянула Саша и взялась за вилку. Немного поковыряв еду, она взяла бокал, — что-то я объелась. Спасибо, все было очень вкусно.
Допив вино, она засобиралась домой, сославшись на позднее время. В конце концов, Саша порадовала брата своим присутствием, Лену комплиментами, а племянников гостинцами. Свой родственный долг выполнила.
— Ещё рано! Оставайся!
Может быть она задержалась бы чуть дольше, если бы не чёртов телефонный звонок. Вполне возможно, что звонили по работе — многие совсем не следят за временем, а дверь Вадим закрыл, чтобы дети не мешали. Вот только неприятные ассоциации никуда не делись.
— Нет-нет! — отказалась Саша. — Гостям рады дважды.
Прежде чем Лена успела возразить, Александра надела туфли и решительно вышла в подъезд. Вечер в компании брата и его семьи оставил неприятную тяжесть в животе и горький осадок в душе. Нет, она вовсе не осуждала Вадима, не приписывала ему поступки, которых он не совершал. Саша не рыдала на заднем сидении такси, обвиняя родителей в загубленном детстве и недостатке любви. Она и сама не могла понять, почему после таких ужинов ей становилось грустно.
Уже подъехав к своему дому и зайдя в лифт, Саша почему-то нажала не четверку, а минус один. Получилось само собой. Случайно. В задумчивости. Когда она увидела ровные ряды машин на подземной парковке, ноги словно сами понесли её к "Чайке", любимице отца, подаренной Саше на семнадцатилетие.
Саша любовно погладила белый руль, подтерла влажной салфеткой едва заметное пятнышко.
— Надо будет химчистку заказать, — пробормотала она, оглядывая салон.
Взгляд зацепился за что-то блестящее в стыке заднего сидения. Рука автоматически дёрнулась к уху, к шее. Серьги и кулон на месте.
В лёгком недоумении Саша пересела назад. Поддев ногтём, она вытащила из велюровой складки тонкий обрывок золотистой фольги с характерными "зубчиками".
— Вот придурок! — фыркнула она. — Сказала же...
Саша должна была испытать раздражение, даже злость на Бориса, что забыл мусор в их первую встречу в её дорогой во всех смыслах машине. Должна была укорить себя за то, что не проверила салон. Но вместо брани, с губ сорвался смешок, а щёки залил багрянец. Вовсе не от стыда. От воспоминаний страсти, захлестнувшей их на парковке возле музея искусств.
