Монтаж всех надстроек и башен завершен, теперь настала очередь установки стальных мачт квадратного сечения. Тут тонкость в том, что достройка корвета идет под козловым краном между двумя причалами. А мачты должны быть гораздо выше этого крана. Так что сначала построили все остальное вчерне, а мачты в последнюю очередь. Причем их надо ставить в строгой последовательности, от кормы к носу, отодвигая кран к берегу. Но корабелы все-таки начудили. Бизань-мачту поставили нормально, кран передвинули. А когда ставили грот-мачту, кран остался между бизань-мачтой и грот-мачтой. Все, теперь пароход из-под крана не извлечь. Сидят рабочие и мастера, чешут затылки. Узнал об этом начальник цеха, так и до меня новость дошла.
Пришел на достроечный причал — красота, мачты высокие, хорошие. Прочные, жесткие, стоят без вант. Мастера глаза прячут, ножкой шаркуют, «не уследили» — говорят. Ну что делать, резать надо, иначе никак корабль не извлечь. Вот, можно заодно мачту на прочность испытать.
Привязали к верхушке грот-мачты канат, нос корвета уперли в бревна через кранцы. На берегу в бревна этой же набережной уперли толстую жердь как рычаг, привязали канат. Тянем — держит мачта расчетное усилие без вант. Кончик мачты ощутимо уходит, но отпускаем — возвращается на место. Пружинит. Не мудрено — мачта стальная, толстая, и не особо высокая, всего девятнадцать метров. Не сравнить с сорокаметровыми мачтами парусников восемнадцатого века.
Хорошая получилась мачта, но резать все равно придётся. Принесли электролизер, подожгли резак и срезали мачту. Переложили с другой стороны крана, теперь надо приваривать. Но просто встык заварить недостаточно, надо усиливать конструкцию. Вот и незапланированный рост массы корабля, хоть и небольшой.
Всю бригаду пришлось наказать. На собрании решили что бригадиру восемь черных баллов, а всем остальным членам бригады — по четыре. Это стоило бригадиру и двум рабочим потери одного гражданского класса, между классами десять баллов. Остальных спасли накопленные белые баллы за хорошие дела и трудовые достижения.
Получается, что сейчас мы строим корабли в двух местах — в эллинге и у достроечного причала, причем в обоих местах — весьма интенсивно. Но летом так можно, на море тепло, даже жарко. И световой день длинный — две смены работают при естественном освещении.
В эллинге строим речной пароход, модификацию «Гефеста». Самые большие отличия — точнее определена конструктивная ватерлиния, правильно установлены винты по высоте. Оптимально будут стоять две мачты, уменьшена высота борта, немного уменьшена осадка, рационально спланированы машинные отделения и котельные.
Бригады сварщиков кинулись варить новый корпус ударными темпами, но я их немного осадил. Припомнил, как у них ушла линейность наружной линии шпангоутов, и что на переделку потратили больше времени. Приставил двух человек с линейками и шпагатом, чтобы специально следили за размерами и линейностью. Надеюсь поможет.
Но теперь лихорадит механический цех. Для двух строящихся кораблей нужно очень много всего — от паровых машин и орудий, до трубопроводов и якорных цепей. Сварить корпус, пусть даже весящий более сотни тонн, не самое сложное. Для производства сложных механизмов нужны опытные мастера, а таких мало. Во все производства добавил учеников, из недавно прибывших. Но им еще долго надо учиться, а некоторые и совсем неспособны к подобным операциям. Так и остаются подсобниками, а в тяжелых случаях — уходят в грузчики. Это стать помощником сварщика на эллинге легко, подноси железки да держи ровно, а вот работать на станке — этому учиться долго.
Опять в ручном режиме занялся кадровым вопросом. Теперь проблема в квалифицированных станочниках. Об этом я узнал, когда резко увеличилось количество брака в механическом цехе. Стал разбираться — выявил токаря с третьим разрядом, который с трудом со станком управляется. Дальше уже разбирался с квалификационной комиссией. Двух человек понизили на один класс, это не считая того «токаря», и исключили их из комиссии.
Забрал мастеров с экспериментальных производств: остались недоделанными паровоз и второй паровой кран, корабли и пушки сейчас важнее. Пришлось обескровить цех стрелкового оружия, на производстве винтовок осталось только три мастера: сверление стволов, производство ствольных коробок и ложевщик. Все остальные занялись производством необходимого для кораблей.
Еще у нас не утихает спор про бронирование корпуса корвета. Спорим уже долго, приводим разные доводы. Но это все теория, надо проверять практикой. Нет, расстреливать «Зевса» мы не будем, сварили копию участка борта корвета, вместе со шпангоутами, стрингерами и второй стенкой, бортовой угольной ямой.
Сварили на достроечном причале, прямо на большом плоту. По земле такую железяку не утащить. Отбуксировали вдоль берега подальше, заякорили в районе стрельбища.
