Но для этого насоса долго не могли сделать одну деталь — капиллярную трубку. Ее внутренний диаметр должен быть около одного миллиметра, а длина — более восьмидесяти сантиметров. И вот наконец — получилось. Запустили ртутную капельницу, капля ртути попадает в капилляр, и утаскивает за собой каплю воздуха из опытовой колбочки. Медленно, но надежно. И в какой-то момент в этой колбочке создался такой вакуум, что очередная капля ртути не смогла захватить с собой очередную порцию воздуха, и провалилась в капилляр с другим тембром. Вот! Это уже можно называть вакуумом.
Возможно, что глубины этого вакуума недостаточно для работы радиолампы, но дальше можно применить геттер. Некоторые металлы — магний, барий — при нагреве поглощают газы. Их наносят на внутреннюю поверхность колбы с краю, после запайки нагревают, вакуум становиться более глубоким. Зеркальное напыление на верхушках радиоламп — это и есть геттер. Его надо там правильно расположить и активировать нагреванием, тоже пока не знаю как, но сначала надо получить металлический магний. Для этого надо проводить электролиз расплава хлорида магния, как делать — знаю только теоретически. Опять нужен ковар, для впаивания электродов в стекло, ну или хотя бы платина. Немного слюды для изоляторов купили, но там много и не надо. Вольфрам для нити накала пока есть, вот для этого и делаю ртутные лампы, чтобы вольфрам не тратить. Чем глубже продвигаемся в тему радиоламп, тем больше проблем обнаруживаем.
Три тумена Большой Орды, под предводительством Муртазы, старшего сына хана Ахмета, пошли от Таны на юг. Мы эвакуировали всех кого смогли из Копы-на-Кубани в Мапу-Анапу. Мапа на берегу моря, кораблям проще поддержать артиллерией, крепость в Мапе лучше. Не тот «штакетник», что в Копе. Черкесский князь Копы и Мапы Бельзебок своих купцов отправил в Мапу, а из простых черкесов мобилизовал ополчение, остальных послал на юг, в густые предгорные леса.
Тысячи ногаев, из степей Придонья и Приазовья, скопились на северном берегу Кубани. Сюда они шли через черкесские поля и селенья. Черкесы тоже сдвинулись со своих мест, хоть и жалко бросать свои дома и неубранные поля пшеницы, но в полоне еще хуже. Некоторые даже пытались остаться, простые землепашцы не сразу распознают опасность. Поэтому князю северной Зихии Биберди пришлось выгонять таких неразумных силой, из их домов. Страна черкесов, раскиданная мелкими селениями на сотни километров на север от Кубани, скатывалась на юг. Население, сорванное со своих мест, на ходу делилось на две части — войско и беженцев.
Но сил для отпора Орде пока еще было мало, и Биберди отступал на юг, вбирая в свое войско все больше и больше черкесов. Беда надвигалась на эти изобильные места.
Но Муртаза Ахматович на Копу не пошел, а попытался догнать убегающих ногаев. Уловив его маневр, ногаи и черкесы спешно переправились через Кубань. Они смогли договориться о совместной обороне природного рубежа — широкой реки. В результате на северном берегу встало тридцатитысячное войско, а на южном — многочисленное ополчение, которое не сильно и отличается от войска у ногаев и черкесов. Численность этого ополчения неизвестна, но явно больше Орды. Сойдись эти два войска в чистом поле, ордынцы бы легко побили это сводное ополчение, просто за счет дисциплины и слаженности. Но здесь для этого надо переправиться через широкую Кубань, а ногаи и черкесы тоже умеют стрелять из луков. А черкесами командовал князь Биберди, и это войско было довольно подготовленным, но до уровня Орды не дотягивало.
Князь «всея Зихии» Петрозок, только выступил с войском из южных районов, и быстро прибыть не сможет. Тут не степь, а горы, леса и реки, войска передвигаются довольно медленно.
Муртаза простоял один день на берегу, и понял, что переправиться без больших потерь он не сможет. Он пошел в поход за славой и добычей, а не для того, чтобы бездарно потерять тысячи воинов. И на следующее утро Орда двинулась на восток, вдоль берега реки. Муртаза посчитал, что быстрым маневром он сможет выйти на рубеж, куда ногаи и черкесы не успеют, и сможет переправиться через Кубань.
Но тридцатитысячному войску трудно делать скрытные маневры, и Биберди разгадал задумки Муртазы. Как только татары выходили на удобное место для переправы, вскоре на другом берегу появлялись черкесы. Хотя черкесам было труднее — им приходилось преодолевать крупные левые притоки Кубани.
Эта гонка вдоль реки продолжалась несколько дней, но в какой-то момент Орда повернула на север, и ушла от Кубани. Биберди послал дозоры во все стороны — а вдруг это еще одна хитрость ордынцев. Но Муртаза уверенно шел на северо-восток. Черкесский князь подумал, что татары испугались приближения князя Петрозока с войском, но главная причина была не в этом. Дозоры Муртазы обнаружили в степи, южнее Маныча, несколько родов кочующих ногаев. Эти восточные ногаи мало общались со своими придонскими родственниками, и хитрая траектория пути ордынских туменов оказалась для них неприятным сюрпризом.
