Кочегары уже примерно знают, сколько будет идти передача, и угля в топку кидают соответственно, чтобы потом лишний пар не сбрасывать. Но если таковой оставался, сбрасывали гудком. Тоже весело — гудит так, что слышно и на Мальте, и на африканском берегу. Пусть удивляются.
Телеграмма идет на Родос, оттуда в Адлер. Там Командор зачитывает здравицы народу, все радуются, потом сочиняют ответ. Телеграммы проделывают обратный путь. Приемник работает от аккумулятора, тут проще. Записав текст, радист выбегает на бак со свои бронзовым рупором и зачитывает поздравления из Адлера. Теперь на острове бурные крики радости. И все ощущали чувство особого единения — вот такая у них республика, две тысячи верст от столицы, а празднуют вместе. Командор о них знает и помнит, телеграмма к нему доходит за считанные минуты, и если понадобится помощь, то он сразу же вышлет.
А тут еще пришла приветственная телеграмма из Воронежа, который еще в тысяче верстах от Адлера, и здравицы зазвучали с новой силой.
Но каждый на празднике выпил только по кружке вина, все помнят про черные баллы. Если выпить не более одной кружки, а потом не пить две недели, то черные баллы за выпивку снимаются. Кружки поднимали с отварами — иван-чая тут нет, но есть много других отваров — из сушеных абрикос и сушеных яблок, и еще из сушеных листьев особого куста. Эти листья привозят мамлюки из индийских земель. Так что утром все встали поздно, кроме караульных и вахтенных, но никто здоровьем не страдал, с кружки вина-то.
Встали и принялись за работу — дел тут много, столько всего строить и обустраивать. Нанятые на Мальте люди пришли в себя, и потихоньку тоже принялись за работу. Рыбаки на трофейной фелюке вышли в море на промысел, а остальные разгрузили доски и начали строить рядом с хижинами дом и навес для кухни и столовой.
Но мы хотим построить на мысу у входа в бухту каменный форт, и десятка рабочих для этого совершенно недостаточно. Для этих целей Командор сказал нанять рабочих, выделили серебро. И Еремей на «Архимеде» и шхуне отправился на Сицилию искать рабочих.
Получили первый цемент, как я думал, но это не совсем цемент. Или совсем не цемент. Из домны мы взяли слой шлака, в котором больше всего глинозема, и резко охладили водой. Получились серые гранулы. Взяли еще пережженной извести и немного гипса — все по рецепту. Перемололи на мельнице — получился тонкий порошок. Но цвет не как у цемента. Затворил раствор, сделал несколько образцов бетона с разными пропорциями. А он не особо и твердеет. Видно, что известь твердеет сама по себе, медленно, и что-то там еще густеет. Но никакого быстрого роста кристаллогидратов не наблюдается. Значит дело не только в составе. Эти вещества надо обжигать вместе, видимо там еще какие-то реакции идут. Я-то думал, глинозем уже обожженный, и его можно просто перемолоть, но нет, фокус не прошел. А обжигать все вместе при высокой температуре — это же какие расходы угля! Ладно, решил пока продолжить эксперименты в лабораторных масштабах.
Из-за субтропического климата картошку можно сажать чуть ли не круглый год, мы и сажали тут разные поля в разное время. Первые поля на этих берегах мы уже собрали, но тут созрело самое большое поле — в Поти.
Сельским хозяйством у нас занимаются греки. У них плавучий дом, сделанный из мавны, перевозим его то в Сухуми, то в Батуми — то вспахать поле, то убрать урожай надо. А из Поти сообщают, что не справятся, поле большое. Как это? Их там полсотни мужиков! Поеду, посмотрю, как они работают.
В Поти жарко и душно, несмотря на сентябрь. Только ночью чувствуется, что скоро осень. А в Воронеже скоро морозы начнутся, такие вот контрасты.
Посмотрел я на своих греков — неправильно они картошку убирают. Один человек идет и с лопатой и с корзиной. Копает лопатой, набирает в корзину. Потом тащит полную корзину на склад, берет там пустую. А ведь телега рядом стоит, и лошади, и волы, и плуг есть.
Остановил работу, начали пробовать — как правильно. Хотя я сам только в детстве на большом поле за трактором картошку убирал, у родственников в селе. На маленьких участках лопатой справляются. Но тут у нас — десятки гектар. Самое сложное — направить плуг так, чтобы картошка не портилась. Приспособились вроде. После плуга послал мужика расставлять пустые корзины. За ним уже основной сбор, потом лопатой ворошат — вдруг что в земле еще осталось. Полные корзины оставляют на месте, едет телега — забирает. Вот так лучше — сразу производительность выросла. Хотя, наверняка, не оптимально — пусть сами дальше думают. Объяснил это бригадиру — что надо творчески подходить к работе, а не делать как получиться.
Картошка какая крупная тут выросла! Интересно, это от климата или от почвы? Земля тут тоже неплохая — пойма реки. Какая же урожайность тут будет?
