Здесь произошла интересная встреча. Я увидел самолет, на котором летал в военные годы! Обнаружилось это случайно. Ко мне обратились слушатели-пилоты с вопросом: «Не могли бы вы объяснить, почему на одном из сидений этого корабля отчетливо процарапана надпись: «Тито»? Связано ли это с президентом Югославии? Мы обращаемся к вам, зная, что вы воевали в Югославии».
Взглянув на надпись, которая вызвала вопрос у молодых пилотов, я сразу понял, что это тот самый двухмоторный Си-47, на котором я доставлял в Крайову Тито. Кто-то из экипажа тогда пометил место, на котором сидел маршал Иосип Броз Тито. [101]
Глава восьмая. На земле и в воздухе
Самолетомоторный парк нашего сектора теперь выглядел внушительно - с прилетом в Бари истребителей он насчитывал уже больше двадцати боевых единиц. Оживление чувствовалось днем и ночью: мы активно включились в боевую работу.
Нас это радовало. Только на лице главного инженера нельзя было уловить радости, скорее оно выражало озабоченность. Инженер-майор Е. М. Милославский, опытный специалист, хорошо знал, что такое работа в боевых условиях, полеты к партизанам на импровизированные площадки. После каждого рейса того и жди возвращения поврежденных кораблей, изрешеченных вражескими снарядами, с разрывами и порезами о каменистый грунт покрышек, с покалеченными шасси, да и непрерывные запуски моторов на пыльных аэродромах потребуют их преждевременной замены - короче, возникнет немало технических осложнений.
В таких условиях главному инженеру нужно обладать незаурядными способностями организатора и дипломата - да, дипломата, [102] интуитивно чувствующего, каким ключом можно «открыть» сердце союзников. Часто говорят, что авиация сокращает расстояния и вырабатывает взаимопонимание между народами. Это так, но в данном случае от «сокращения расстояния» наша техническая база ближе не стала. Лишний раз не полетишь через фронт, территорию, занятую противником, море. Милославского волновала отдаленность технической базы. Отправляясь из Москвы в Бари за тысячи километров, мы не могли, естественно, взять с собой много запасных частей - только самое необходимое. Кроме того, мы ведь везли в самолетах аэроплан По-2.
На аэродроме совместного базирования одни американцы имели армейский склад возле Бари с шестимесячным запасом.
Советская авиабаза числилась на снабжении у англичан, но у них ничего в Бари не было. Их ближайшие авиационные склады находились в Африке (Каир, Бизерта). Поэтому они под всякими предлогами чинили препятствия в снабжении запчастями и с раздражением реагировали на наши заявки. Отказывать не отказывали, но и давать не давали. После первых полетов неизбежно возникла естественная потребность в запасных частях. А их нет.
Тогда Милославский решил обратиться к американскому инженеру Поукеру, деловому человеку, с трезвым и рассудительным умом.
Инженеры легко поняли друг друга. Было решено: взамен вышедших из строя агрегатов, приборов, деталей Поукер дает новые. Сразу у советского инженера стало легче на душе, отпали обременительные заботы.
Июль и начало августа прошли благополучно, без срывов и задержек. Это не понравилось англичанам: вопреки их желаниям советские пилоты ведут интенсивные полеты. И вот английский майор Мюллер (в прошлом офицер царской армии, хорошо говоривший по-русски) официально заявил нашему инженеру: на каком основании он получает запасные части у американцев, а не у англичан, как это установлено соглашением?
- Да потому, что вы их не даете! - ответил Милославский.
- Предупреждаю, будет крупный разговор с командующим, вас ожидают неприятности. [103]
- Ну что же, поговорим! Мы прибыли сюда не для того, чтобы любоваться красотами природы, а чтобы воевать.
- Смотрите, вам видней, - предупредил Мюллер.
Не прошло и дня после визита майора Мюллера к Милославскому, как начальника советской авиабазы Соколова вместе с инженером пригласили к английскому командующему. На «незаконные» действия нашего инженера был наложен запрет. Пообещали в ближайшие дни выдать необходимое техническое имущество. Но только для того, чтобы «русские не докучали», дали примерно пять-десять процентов просимого…
Снова тормоз, проблема из проблем. Не будешь же возить запасные части из Советского Союза за две тысячи километров!
Милославский опять отправился к Поукеру. Такой же разговор, как и раньше. Поукер понимает сложность положения, и он получил строгое указание - ему запретили снабжать русских запасными частями.
Думали, гадали… Глядя в сторону советского сектора, Поукер спросил Милославского:
- Я вижу одинокую оливу возле ваших палаток, вы видите ее?
- И не глядя хорошо ее знаю!
- Вот так. Под этим деревом мы устроим обменный пункт. Вы туда будете свозить неисправные детали, приборы, узлы, а я ровно в полдень буду посылать к этому оливковому дереву своих людей, которые доставят вам в обмен новые части. Идет? - сказал, улыбаясь, Поукер и похлопал Милославского по плечу.
- Лучшего и желать нечего!
