И что же делает Ева в ответ?
Уходит
к другому
Адаму.
90
НОКТЮРН
Ночные бабочки как совы –
-Всё видят. Только покажи.
И что им окна! Что засовы!
Что — в спящих шторах — этажи!
Они влетят туда. И стихнут.
И онемеют на стекле.
И затрепещут вдруг. И вспыхнут
Горячей радугой во мгле.
И ты такая же. Как эти.
Вся в пёстром. Всё тебе ни в грош.
И скучно жить при ярком свете.
И всё скорее ночи ждёшь.
И всё летишь над чёрной кручей
С полночным ветром заодно.
И всё глядишь из тьмы падучей
На освещённое окно.
91
КРУГОВОРОТ
С мёртвыми не прощаются.
Им говорят:
— Пока!—
Мёртвые возвращаются
Даже через века.
Кем они стали, мёртвые?
Хлебом? Или травой?
Камни сухие, чёрствые
Встали над головой.
Камни в прах превращаются.
Не надо по ним тужить.
С мёртвыми не прощаются –
-Они остаются жить.
Домом. Улицей. Городом.
Садом, набравшим цвет.
Флагом, летящим молодо
В синий-пресиний свет.
С мёртвыми не прощаются,
Это наверняка.
Мёртвые возвращаются
Даже через века.
92
ОТКРОВЕННОСТЬ
Люблю я письма — человечью связь.
И я, как вы, от писем тех зависим.
Давайте же, однажды сговорясь,
Назначим вместе День Открытых Писем.
Конверты прочь! Сорвём их, как замки.
Они от нас все тайны запирали.
И пусть летят открытые листки
По самой откровенной магистрали.
И мы тогда узнаем — боже мой!—
Так много тайн, такую тьму секретов,
Что вся земля могла бы стать сумой
Негаданных вопросов и ответов.
Я всё отдам вам, люди, что смогу.
Вот только б длилась эта обозримость.
Доверьтесь, я влюблённым помогу.
За откровенность их. И за ранимость.
Я выжгу горе в письмах. Без следа.
Предупрежу падение. И промах.
И да напоит жаждущих вода.
И да не будет в мире незнакомых.
Я передам забытым ваш поклон.
Я в слабых душах погашу сомненья.
Мне нравится, когда я почтальон,
Где откровенность
выше
откровенья.
93
ПРОСТАК
Он был до святости простым.
А может, просто — простоватым?
Но кто-то звал его святым,
За правду на кресте распятым.
Ах, до чего же был он прост!
Ну просто пареная репа.
И всем под масть. И всем под рост.
И сам в сторонке, благолепа.
Голубоглаз. Сутул слегка.
Похож на веточку в стакане.
И мы жалели простака:
— Не троньте сирых, россияне!
А он ловил сердца, хитрец.
Премного нами был доволен.
И по ступенькам тех сердец
Взбирался выше колоколен.
94
Я
Имеет мой станок
Не менее ста ног.
Не менее ста рук
Он вытянул вокруг.
Он сильный. Он такой.
А я одной рукой—
В злектроповоду
Его сквозь жизнь веду.
95
***
Земля мудра не оттого ли,
Что в скорбный день и в скорбный час,
На кладбищах и в чистом поле
В ту Землю зарывают нас.
96
БАЛЛАДА О СЕКУНДАХ
Однажды глупый и злой человек сказал:
— Секунды — это копейки!—
А ведь это так страшно — потерять время.
Просто так. Как теряют копейку.
А если этих копеек сто? Или больше?
На них уже можно купить хлеба. И яблоко.
Красное, как желанье.
И круглое, как земная грудь.
Вчера на площади Пушкина, в полдень,
Долго болтая с пустым человеком,
Я потерял своё время. Даром.
Сто восемнадцать минут. Бесцельно.
Сто восемнадцать тропинок жизни,
Каждая из которых могла бы
Стать непременной моей дорогой.
Если вам случайно придётся
Быть сегодня на площади Пушкина
И вы найдёте на том же месте
То, что я потерял вчера,—
Прошу вас, верните мою потерю.
Очень прошу вас. Мою потерю.
Мне без неё невозможно трудно.
Она мне очень необходима.
Но вы не вернёте её. Я знаю.
(Как бы вы меня ни любили!)
Просто по той несложной причине,
Что время не знает круговращенья.
Время идёт по прямой дороге,
Не возвращаясь назад. К началу.
Вот почему это очень страшно —
Время носить в продырявленном сите.
Помните? Я потерял однажды
Сто восемнадцать тропинок жизни.
Даром. Бесцельно. За это время
Юрий Гагарин, ворвавшись в небо,
Шар земной облетел в ракете.
Не торопитесь
терять
секунды!
Вы ещё сможете стать космонавтом.
Вы ещё тоже
обнимете
звёзды...
97
ОДА СОБАКЕ
Я чту в ней таинственную деликатность.
Грустно тебе - значит, грустно ей.
И это умение делать приятность.
И этот азарт защищать людей.
Она не бывает несправедливой.
Ни в чём не унизит тебя никогда.
Ты для неё самый умный. И самый красивый.
Вторник её. И её среда.
Её четверг. И её суббота.
Ты - это все её ночи. И дни.
Ах, как она любит, когда ты приходишь с работы
И вы остаётесь с нею одни.
Шепчет что-то. В глаза заглядывает.
Щекою жмётся к твоей груди.
И так по-ребячьи лапы складывает,
Словно просит:
– Не уходи!
И столько в ней жертвенного постоянства,
Так глаза её в этот момент хороши,
Что свет их легко заполняет пространство
От её души - до моей души.
98
ЮНЦЫ
С бантиками. И с усиками.
Ходят юнцы исусиками.
Затянутые. Заглаженные.
Мухами зла загаженные.
С ухмылками. И с усмешками.
Надутые, как нули.
Проходят по жизни пешками,
А целятся в короли.
В мясные. Или в консервные.
Выламываются. Форсят.
Их любят старухи нервные,
Которым за шестьдесят.
А ну, подойди поближе.
О жизни меня спроси.
Я видел тебя в Париже
На площади Сан-Суси.
Что, нету такой?
И что же?
Но ты-то ведь есть! Ты тут!
А больно, когда по роже
Затёртой кредиткой бьют?
Тебе не подам руки я.
Мне не позволит честь.
А мы? А у нас такие?
У нас?
Вот такие
есть?
Да, есть!
Да, ещё бывают.
Ещё они есть пока.
Из тех, что сливки снимают
С цельного молока.
