— Я могу дать определение, рассказать причины развития ревматического эндокардита, но вам покажется этих знаний недостаточно, вы спросите о типах патологии или видах заболевания, а я этого не помню. Но это вовсе не значит, что я недостойна стать врачом! — смело заявила Коршуну. Он от такой дерзости в восторг не пришел.
— Мы выясним на экзаменах, достойны вы стать врачом или нет! В этом году я у вас буду вести и топографическую анатомию. — не сговариваясь, весь курс тихо застонал, получился такой многоголосый гул. Усмехнувшись, Воронов произнес: — Баранова и Кузьмина не поленитесь заглянуть в учебник анатомии и повторить материал за первый курс, всех остальных это тоже касается. Продолжаем записывать…
— Кузя, ты весь курс под монастырь подвела, — усмехнулась нервно Оля. — Мы думали, Коршун только против тебя ополчится.
— Он всегда такой, — мы говорили очень тихо с ним в унисон, но Игнат все равно услышал и не оставил это без внимания:
— Обсуждаете свои пробелы в знаниях?!
До конца занятия мы больше не разговаривали. Луговой продолжал выслуживаться перед Вороновым, остальные перестали пытаться произвести на Воронова впечатление.
Со звонком студенты стали покидать аудиторию, а я решила задержаться.
— Ева, пойдем, — потянула меня за свитер Оля. — Не лезь к нему сегодня.
Она была права, но я не хотела находиться в неизвестности и переживать.
— Идите, я вас догоню. — спорить они не стали.
Спустившись, я подошла к столу преподавателя. Он заполнял что-то в планшете и взгляд на меня не поднимал. Не нарушая тишину, стояла и ждала.
— Кузьмина, лекция окончена, — произнес он, когда последний студент покинул аудиторию.
— Я хочу попасть к вам на практику. — дерзко заявила я. Лениво подняв глаза он «попросил»:
— Дверь закрой!
Захлопнув створку, вновь подошла к столу.
— А вчера заявляла, что только хотела получить первый опыт. Твои аппетиты растут?
— Ты злишься, я понимаю…
— Я не злюсь, — оборвал меня Воронов. — Я в бешенстве! Ты знала, что я твой преподаватель?
— Конечно, знала! — смело заявила я.
— Тебя это не остановило?! Если думала, что эта ночь поможет тебе получить протекцию — ошиблась, Кузьмина!
— Нужна мне твоя протекция! Я три года без нее прекрасно справлялась!
— Тогда, остается только одна версия — ты меня любишь, Мелкая? — его холодная улыбка и злой взгляд не способствовали тому, чтобы я начала признаваться в своих чувствах. Да и не собиралась я этого делать. Не хватало еще, чтобы он меня избегал или жалел. — Что и требовалось доказать. Хоть в этом ты не соврала.
— Я не лгала, когда говорила, что хочу, чтобы моим первым мужчиной стал ты. В отличие от своих ровесниц, я решила, что сделаю это с умным опытным мужчиной. Ты на эту роль прекрасно подошел. И заметь, не я предложила провести ночь вместе! Что приводит тебя в такую ярость, я не понимаю?!
— Я не сплю со своими студентками!
— Вчера я еще не была вашей студенткой, Игнат Валерьевич! Вы свои принципы не нарушили, можете спать спокойно! — говорили мы на повышенных тонах. — Вчера вы мне оказали частную медицинскую услугу! Именно так к этому и относитесь!
— Мелкая, ты специально меня бесишь? — схватил он меня за руки и ощутимо встряхнул. — Частную медицинскую услугу?!
— Именно!
— А то, что нам обоим это понравилось приятный бонус?!
— Называйте, как хотите. Я не отрицаю, что мне процедура понравилась, но если бы знала, что будет такая реакция, дождалась бы другого!
Рука Игната взметнулась вверх, я думала, он меня ударит. Схватив лицо железной хваткой, он наклонился и притянул меня к себе еще ближе. Несмотря на злость, Воронов был возбужден. Я через несколько слоев одежды ощущала, насколько он тверд. Мое тело чувственно откликнулось, жар стал растекаться по всем органам. Его губы застыли в миллиметре от моих губ.
Дверь неожиданно распахнулась, за мгновение до этого мы успели отскочить друг от друга. В аудиторию вошла Лидия Тимофеевна. Смерив нас подозрительным взглядом, она обратилась к Воронову.
— Я не знала, что аудитория несвободна. — в коридоре маячили ее студенты, которые не решались войти. Игнат засунул руки в карманы халата и оттянул их немного вперед.
— У нас со студенткой Кузьминой вышел спор во время лекции. Диспут немного затянулся, извините, что заставили вас ждать.
— Ничего страшного, Игнат Валерьевич, когда видишь рвение у студентов к учебе, стараешься всячески это желание поддержать.
— Вы свободны, — бросил он мне.
Чтобы Игнат там не говорил, как бы зло не смотрел, он меня желал!
В коридоре ждал Гайдуков. Федя хороший парень, но вот не чувствовала я к нему ничего, а он в меня был влюблен.
— О чем ты с Коршуном говорила?
— Остался бы и послушал, — улыбнулась я парню. Несмотря на его немалый рост и атлетичное от природы телосложение, смелостью Гайдуков не отличался. — Я сказала Игнату Валерьевичу, что хочу проходить у него практику.
— Ева, не лезь к нему! Ты же знаешь, он берет только самых лучших.
— Я не поняла, ты сейчас, что сказал? — сделала серьезное лицо, но на самом деле шутила.
