Несколько минут я держал ее в своих объятиях. У меня сегодня было дохрена дел, а я хотел плюнуть на все и остаться дома. Побыть с ней и закрепить наше примирение, а то Фиалка до вечера опять успеет себя накрутить и отыщет еще какой-нибудь документ, хотя, вроде, я все просмотрел, и больше сюрпризов быть не должно.
— Ты моя идеальная женщина.
— Рома, не могу сказать, что я на тебя еще злюсь, но забыть ту ночь никак не получается. — мне нравилось, что она говорит прямо, не придумывая ничего.
— Я тебе не солгал. У меня была мысль выкинуть ее в окно, и сейчас я очень жалею, что не сделал этого, — произнес полушутя.
— Она, конечно, не самый приятный человек, но не до такой степени, чтобы ее убивать, — улыбаясь, ответила Фиалка.
— Знаешь, измена отца чуть не убила мою мать. Еще тогда я дал себе обещание, что не свяжу свою жизнь с женщиной, если не буду уверен в себе до конца. С тобой я уверен, мне никогда не будет нужна другая, — потянулся к ее губам и накрыл их страстным поцелуем. Завелся с полуоборота, будто и не занимался только что сексом. — Фиалка, знаешь, о какой смерти я мечтаю?
— Ты мечтаешь о смерти? — испугано спросила жена.
— Ну, лет так через семьдесят придется.
— А, ну если не раньше и не позже… — поддержала она мое шутливое настроение.
— Ага, так вот, лет через семьдесят я хочу умереть, занимаясь с тобой сексом. — эта мысль пришла мне в голову только что, я просто хотел поддержать хорошее настроение супруги.
— Алмазов, это извращение, — засмеялась она. — Ты будешь уже старый! Да и я в девяносто с лишним лет буду тем еще объектом для страсти, — веселилась Фиалка. — Целоваться будем через трубки дыхательного аппарата?
— Мне досталась совсем не романтичная супруга, — притворно вздохнул я и подхватил ее на руки. — Значит, пока ты молодая и страстная, спуску тебе не будет…
Когда мы покинули ванную комнату, Лиза еще продолжала спать. Стараясь не шуметь, Фиалка направилась в кухню готовить завтрак, а я в кабинет, нужно было сделать пару звонков.
— Доброе утро, сын, — жестко прозвучал голос отца. — Опять не придешь на работу, я угадал?
— Основную работу сделаю дома, судебных заседаний на этой неделе у меня нет, так что имею право.
— Ладно, отдыхай. Рассказывай мне, старику, работать он дома собрался. Кстати, с матерью я вчера вечером поговорил. — затаив дыхание, я ждал, что он еще добавит. — Я был уверен, что она воспримет эту новость спокойнее.
Мысленно я уже готовил себя к чему угодно.
— Что она сказала?
— Ничего. Выслушала спокойно, встала, выпила таблетки и ушла в сад. Я уговорил ее лечь спать, но до утра мы оба не сомкнули глаз. Чувствует она себя хорошо, я вызвал рано утром врача, он ее осмотрел. Но со мной она не разговаривает.
— Понятно. Ренат дома?
— Да, приехал на такси час назад, отмечал всю ночь свою победу в каком-то баре.
— Пьяный? — удивился, ведь брат практически не прикасается к спиртному.
— Трезвый и злой, ему кто-то колеса проколол, машину пришлось оставить у бара, эвакуатор сможет подъехать только в девять.
— Тогда я ему прямо сейчас наберу. — попрощавшись с отцом, позвонил брату.
— Если нужно куда-нибудь ехать, я без колес, — вместо приветствия произнес Ренат.
— До одиннадцати переобуть тачку успеешь?
— Должен, а куда нужно ехать на этот раз?
— Ты же вчера мне говорил, что хочешь познакомиться с сестрой поближе. В двенадцать у нее занятия, а потом вы можете с ней погулять. Только подарки купить не забудь.
— Понял. Буду.
— Рома, идешь завтракать? — спросила Фиалка, стоя в дверях. Я и не слышал, как она подошла. — Ты уже опаздываешь.
— Лиза проснулась?
— Умывается.
— Вы завтракайте, а я отъеду ненадолго. — встав из-за стола, я подошел к Фиалке и поцеловал ее. — Я ненадолго. Сегодня останусь дома, — супруга согласно кивнула, хотя такое решение ее явно удивило.
Доехав до первого цветочного магазина, купил огромный букет темно-бордовых роз и пышный букет нежно-розовых розочек для Лизы.
Мои девочки еще завтракали, когда я вошел в кухню.
— Ух ты, сколько цветов! — восторженно закричала малышка. — У нас что, праздник?
— Да. Держи, это тебе, — протянул цветы сестренке, — ставь в вазу. А это тебе, — глаза Фиалки засветились от счастья, как два самых ярких аметиста.
— Они очень красивые… И большие… И вообще, их так много, — от восторга у моей жены куда-то делся запас слов.
— Поцелуя в губы будет достаточно, — усмехнулся довольно я.
— Мне тоже тебя в губы целовать?! — сморщив брезгливую моську, спросила малышка, которая каким-то чудом оказалась за мной.
— Целуй в щеку, — наклонился я к ней.
— Спасибо, Рома, — чмокнув, поблагодарила сестренка.
Фиалка послала шутливый воздушный поцелуй. Вот только пусть не думает, что так легко отделалась.
Пока девчонки занимались цветами, я сел и позавтракал. Впервые за неделю дом наполнился радостью и счастьем. Звонок мобильного заставил меня напрячься. На какое-то время я забыл о том, что скоро наш уютный мир может опять пошатнуться.
— Привет, мама.
— Здравствуй, Рома. Не отвлекаю? — официальный тон родительницы меня покоробил.
— Нет. Я тебя слушаю.
