Просмотрев ряд репортажей, решила зайти в дирекцию, чтобы обсудить несколько тем. Шефом редакции был мистер Коллинз, седовласый мужчина, с внешностью добряка, в нем все располагало. К нему относились с большим уважением. От его чуткого взгляда ничего не могло ускользнуть. Он был всегда в курсе всех событий. Работников в редакцию нанимал сам, лично. Ценил в них трудолюбие и профессионализм. Его девизом было: мы должны быть на месте за пять минут до события. И тут же добавлял: репортажи не должны вредить обществу. Все давно догадывались, что он готовит Кэрл себе в преемники.
Встав с места, он радостно приветствовал ее. Обняв по-отцовски, он пригласил ее сесть. Кэрл была тронута его вниманием. Наполняя ее чашку кофе, он заботливо рассказал ей, как вся редакция переживала за нее, и все рады ее возвращению. Затем, быстро перевел разговор в рабочее русло, всей интонацией подчеркивая, сейчас у него мало времени, чтобы обсудить произошедшее с ней событие. Но они обязательно к этому вернутся. Ей было приятно, что даже на таком высоком уровне, люди относятся к ней с пониманием.
– Кэрл, я хочу предложить тебе съездить в командировку. Нам нужны репортажи о парламентских выборах, которые должны состояться через месяц в Бразилии.
От неожиданности, у нее сердце замерло. «Тони!» – пронеслось у нее в голове. Беседуя до этого, она забыла о нем, просто устала думать. И вот, опять все снова. Но ее встревожило не только это. Она смотрела на шефа и не могла понять, что происходит с ней. Воспоминания накатывали волнами. Его лицо. Она смотрела в него пристально. О, Господи! Это же лицо того вельможи, приговорившего в Колизее гладиатора – Тони к смерти.
На сердце было ужасно. Ее мысли стали отягощаться тревожными воспоминаниями. Она не могла сосредоточиться. Было видно, что ее руководитель в легком смятении, старается угодить, уловить ее желание. Поспешно встав, она поблагодарила его:
– Да, я обязательно съезжу, обязательно. Извините, если Вы не против, я хотела бы уйти.
– Да-да, конечно, – встал со своего места шеф. Проводив ее до двери, напомнил еще раз:
– Кэрл, последнее слово за тобой. Если решишь не ехать, поедет кто-нибудь другой.
– Нет-нет, ни в коем случае. Я обязательно съезжу.
На душе у нее было тяжело. Размышляя о превратностях судьбы, Кэрл шла по коридору. Тогда ей удалось слишком хорошо разглядеть лицо вельможи, приказавшего убить Тони. Оказалось, в этой жизни, они работают вместе. И по иронии, теперь он сам того не подозревая, дает ей возможность, еще раз встретиться с Тони. Она стала воспринимать это, как знамение судьбы. От этого у нее дух захватывало.
Вот уже больше недели Тони проживает в Рио. Устроившись в гостинице, недалеко от пляжа, целыми днями плавает, и почти каждый день играет в пляжный футбол. За короткое время он подружился с местными завсегдатаями. Ему нравилась местная публика. У него было всегда хорошее настроение.
К своему удивлению Тони обнаружил, что ничем не отличается от местных. Его кожа стала смуглой. В первый же день он обратил внимание, что хотя здесь почти такой же Вавилон, как и в Нью-Йорке, но тут большинство людей похожи на него, все брюнеты и брюнетки.
Весь гостиничный персонал обожал его. Он никогда не скупился на чаевые. Через несколько дней, когда все привыкли, к нему стали относиться, как к своему. Дело доходило до смешного. Каждый считал своим долгом, бесплатно подвезти его к морю и приглашал пообедать. Ему приходилось иногда придумывать причину, чтобы вежливо отказаться от приглашения. Ведь за столом, всегда кто-нибудь да спросит о нем, о его жизни. Он не собирался ни перед кем широко раскрывать душу, а врать или сочинять ему не хотелось.
Сдав ключи от гостиничной комнаты, он собрался к морю, к своим новым знакомым, чтобы вместе со всеми прожить еще один похожий день. Ему не было скучно, вокруг было много красивых девушек.
– Сеньор Тони, сеньор Тони, задержитесь. Нам надо поговорить.
– О чем, – с удивлением спросил Тони.
Перед ним стоял знакомый служащий гостиницы. Он его знал, это был самый вежливый из всех.
– Сеньор Тони, это в Ваших же интересах.
– Да, ну говорите, я слушаю.
– Сеньор Тони, – продолжал он с волнением, – я знаю, что Вы, американский шпион!
От удивления, Тони вытаращил на него глаза. Он стал озираться по сторонам, стараясь понять, а не программа ли это – скрытая камера? Но в радиусе ста метров не было ни машин, ни людей. Служащий воспринял его беспокойство, как поведение обреченного агента, понявшего всю бессмысленность дальнейшей конспирации. Придя в себя, Тони спросил:
– А почему Вы так решили?
– Сеньор Тони, об этом говорят все работники гостиницы. Но я хочу Вас предупредить: кто бы из них к Вам ни подходил, Вы не должны им доверять. Иначе, они Вас просто сдадут. Только я один могу с Вами сотрудничать. Мне не нужны деньги, я буду работать только из политических соображений.
Тони едва сдерживал смех.
– А что, все, действительно, думают так, и я уже провален?
– Да, сеньор Тони, Вас разоблачили на третий день.
– Хорошо, а что я здесь делаю?
– Этого пока не знает никто.
