— Я поднималась с заявлением к Рогулину, в его приемной царила суматоха. Мила места не находит, Рогулин белый, как саван, по офису бегает, по телефону с кем-то ругается… В общем— что я не поняла из криков, порасспрашивала у Милы. Она сейчас в таком состоянии — все расскажет, что ни попроси.
Просто удивительно, как Раечке не пришло в голову рассказать мне об этом. О прокуратуре, о конопатой морде Кузи она доложила, а вот о том, что полило бы медом мою растерзанную душу, она рассказать не посчитала нужным.
Я не приверженец идеи, что одним женщинам бог дает красоту, а другим мозги. Я глубоко убежден, что о красоте тут речь вообще не идет. Моя концепция заключается в том, что у одних женщин бог мозги забирает, оставляя чуть-чуть для того, чтобы те мазали помаду на губы, а не на ресницы, и добавляет его тем, кто работает в качестве ассистенток у Пуанкаре и Кюре. И все крутятся, как могут.
Но в случае с Раечкой работает другая схема. Ей поставлена задача войти ко мне в тесный контакт (уже сделано) и выведать планы (черта с два-то она выведает). И она крутится, как может.
— Аля, тебе сколько обещали в «Вижуэл» после испытательного срока?
— Тысячу двести.
— А сколько оставалось?
— Месяц…
— Через месяц тебя бы уволили как несоответствующую занимаемой должности и приняли бы на работу другую. Через три месяца уволили бы и ее. И так дальше. До бесконечности. В компаниях, подобных «Вижуэл», работа с кадрами идет по отработанной схеме.
— В том смысле, что обманывают, что ли? — и ее глаза становятся настолько большими, что не поверить в ее удивление просто невозможно.
— Можешь считать себя принятой без испытательного срока. Первым заданием, выполнение которого вызовет у меня к тебе доверие, будет поездка к директору «Атточи». Мне нужен этот контракт.
— А… какие у меня есть документы?
— Никаких нет. Пока нет даже приказа о твоем назначении, но чтобы погасить вспыхнувшие в тебе сомнения, вот тебе триста долларов аванса… — я вынул бумажник и выложил на стол три ассигнации. — Кажется, это две недели твоей службы в «Вижуэл». Ты поедешь к директору и представишься начальником отдела по работе с клиентами рекламной компании «СВП». Ты скажешь ему следующее… ты готова запомнить, что я тебе сейчас скажу?
Она собралась и поставила сумочку на колени. Готова, значит…
Спустя некоторое время я смотрел на нее и радовался, что на лице ее не отчаяние, а злоба. Быть может, она только сейчас поняла, что три тысячи долларов просто так не дарятся. Быть может, она только сейчас стала понимать, что такое настоящая работа… Я рад, если так. Значит, у меня появилась неплохая поддержка.
— Я сделаю это.
— Я знаю. Потому что в противном случае придется тебя уволить.
— Даже так?
— Это бизнес, Аля. Я вывел тебя из «Вижуэл» по твоему согласию и тебя не обманывал. Ты сама пошла за мной. Теперь будь любезна делать то, что тебе говорят. Через три месяца ты или станешь моим надежным помощником, или окажешься на улице.
Я вижу, она готова бороться за новую жизнь.
— Я буду с тобой откровенен. Так уж получилось, что единственный человек, которому я могу сейчас довериться, — это ты. А потому было бы глупо водить тебя за нос в ожидании будущих опытных партнеров. Все они когда-то были неопытными, а потом стали матерыми. Начнем сначала. Насколько ясно ты представляешь себе, что такое офисная жизнь? — я закурил и с неподдельным интересом стал разглядывать ее лицо. О туфлях мы поговорим после. — Ты не представляешь, я понял. Тогда придется объяснить сразу, чтобы потом не пришлось подписывать приказ о твоем увольнении…
Надув щеки, я подумал, как много придется объяснять теперь, когда взялся за гуж. Девочка она умная, сама поймет, но кое-что ей нужно дать понять сразу, потому что иммунитет на такое вырабатывается порой годами.
— Чтобы выстроить заслон против интриг, нужно развивать реверсивную связь с подчиненными. Как только стаф поймет, что тебя интересует не слух, а истина, необходимость травмировать твои нервы сплетнями у подчиненных отпадет. Пытайся докопаться до сути проблемы, а не ориентируйся на то, что тебе говорят. Из того, что ты слышишь, нужно три раза вычесть по четверти. Это ясно?
Она кивает.
— Как правило, корпоративным саботажем занимаются люди со средними способностями, ничтожно одаренные, но трудолюбивые. У них полно сил, но из-за недостатка ума они топчутся на месте. И у них не остается выбора. Чтобы достигнуть цели, они должны клеветать и устраивать распри. Кто-то совершит ошибку, и он тотчас займет его место. Грамотный руководитель знает их всех поименно, а потому всегда держит таких людей в поле зрения.
