Повинуясь видеть во всем Промысел Божий, два месяца назад, прознав о нашествии, я тут же принялся проводить различного роды вычисления. И вспомнил, что однажды в нашей стране 12 апреля уже случилось одно событие, и это не что иное, как прорыв в космос. И сразу зашевелились в голове уравнения: мол, если первые три цифры номера Апофиса перевернуть вверх ногами… А если сложить значения всех цифр его номера… И получится, что это не что иное, как 666 и 33. Число Зверя и возраст Христа в одном флаконе. Видимо, люди своим желанием выстроить корпоративный мир уже так достали и бога, и дьявола, что те решили объединить свои усилия. Вот и получается, что если не думать и не нагружать голову формулами, то жить легко и весело, тем более что за нас умные головы уже посчитали: вероятность встречи астероида с Землей равна одному к сорока пяти тысячам. То есть скорее сорок пять тысяч раз дьявольский камень из пращи бога пролетит мимо, чем один раз попадет точно из пращи дьявола. Но мы не приучены жить легко, нам интересно, чтобы жизнь проходила в постоянных мучениях. И я тут же подумал: 666 и 33, — нет, не пройдет мимо. Мы, потомки Адама, уже много чего лишнего сделали. Мы в космосе первыми побывали, а американцы на Луне записочку черт знает кому оставили: «Мы пришли с миром от имени всего человечества». Надо же, а кто вас ждал, спрашивается? Потом все впадины и выпуклости Венеры ощупали. Меркурий опустили, как мужика на зоне, из планеты превратив в «небесное тело». По Марсу ходит американский марсоход, который Буш упрямо называет «луноходом», и отбирает пробы марсианского грунта. А за американским марсоходом ходит российский марсоход и отбирает пробы марсианского грунта у американского марсохода. Мы учинили во вселенной такой же беспорядок, какой установили на Земле. Вот и подумал я — а не SMS ли сообщение в виде этого Апофиса шлет нам кто-то в ответ на наши письма?
Я долго размышлял о вселенских катастрофах, вместо того чтобы предаваться ожиданиям решения руководства банка, поскольку одно от другого не так далеко ушло. Вся моя жизнь офисного руководителя устроена таким образом, что пройдет еще полчаса, и я стану либо богатым человеком, либо окажусь в подвале, где из меня будут резать ремни. А разве в офисе не то же самое?!
Еще утром я планировал заработать на сделке с «Адидас» около тридцати тысяч долларов, а уже в обед выходил из «Вижуэл» с копией приказа об увольнении.
Я делал дело с девушкой со славным именем Аля, а она, оказывается, уже была объектом рейдерской атаки Корнеева! И силы, и средства на эти визиты «следователя» Корнееву можно было и не тратить, если бы не его желание обезопасить свою новую служащую от моего подозрения! А я-то, простачок, думал, что это дело рук Белан с ее наперсником… Корнеев знал все мои шаги с самого начала и контролировал каждое мое движение. Я не мог перекинуть со счета «СВП» и доллара без того, чтобы это не стало известно моему «советнику»…
В чем правда, брат? Только не говори, что в вине…
Не через полчаса, а через час я вышел и, шатаясь, направился к стоянке такси.
— Тебе плохо, милок? — услышал я из другой вселенной и повернул к ней голову.
Рядом, придерживая меня за рукав пиджака, стояла бабуля и участливо заглядывала мне в глаза.
Я с трудом поднял руку и хотел провести по волосам, но рука не поднялась, и я прикоснулся к лицу. Почувствовав обильную влагу, я с удивлением посмотрел на ладонь. На ней застыли капли пота. Чувство отупения стало отступать, и меня стал тревожить дискомфорт. Сначала я поежился от холода, который струился по моей спине, потом затошнило, и когда стало совсем невыносимо, я оторвался от старушки и бросился к расположенной у остановке урны.
Меня выворачивало наизнанку. Я ничуть не стыдился стоящих рядом людей, зная, что трезв. А трезвому человеку нечего стыдиться за свои рвотные массы. В России, если ты трезв и не в наркоманском висе, ты всегда вызовешь сочувствие.
— Кормят, суки, черт знает чем, — выразил общее настроение мужик с портфелем старшего научного сотрудника — портфель был затерт до дыр.
— Ну, этот-то явно не перловкой оскоромился, — дорисовала настроение наблюдателей дама с сумкой матерой домохозяйки — сумка по низу была обшита недоступным лезвию бритвы материалом, а застегивалась на замок от летной куртки. — Лососятину небось несвежую подали…
— Стыдно, женщина, — сказал инженер и протянул мне платок.
Не зная, как компенсировать ему ущерб от потери вещи, я протянул ему вынутую из кармана сотню.
— Стыдно, гражданин, — сказал инженер и мне.
— Где тут свежий воздух?.. — прошептал я.
— Галлюционации — первый симптом отравления, — сообщил кто-то из толпы.
Шатаясь и вытирая рот, я добрался до тени и сел, как кочет, на металлическую изгородь. Прошло еще пять минут, прежде чем я смог двинуться дальше. А двигаться следовало побыстрее, потому что неизвестно, смогу ли я успеть в банк «Люкс-капитал» до его закрытия.
— Сдачи не надо, — бросил я водителю, протягивая купюру.
