Он не сразу понял, что Миши рядом нет. И усмехнулся. Если отряд не заметил потери бойца, значит, это вовсе и не потеря, просто боец так себе. К тому же совсем не обязательно подвергать смертельному риску случайного человека. Он и так никуда от него не денется. Но вполне может деть брошенный труп… Пожалуй, Слюсарев заслужил право на ход конем.
Люба лежала на дне ямы, обхватив голову руками. Как это ни странно, но мертвого тела под ней не было.
– Ты живая? – спросил Миша, не зная, как спуститься к ней.
Яма и не глубокая, и узкая, если не так поставить ногу, можно наступить на лежащую девушку.
Люба сначала подняла голову, поглядела на него вопросительно, только затем стала подниматься.
– Была бы трусливая, тряслась бы как заяц, а так лежишь, как мертвая…
– Лучше быть трусливой, но живой… А кто там? – Люба показала на уходящий вдаль «Туарег».
Бандиты уходили по целине, поднимая пыль, «давал копоти» и мчавшийся за ним «Фольксваген».
– Олегов.
Миша мог бы запрыгнуть в отъезжающую машину, но зачем ему это? Воевать с бандитами
– удел полиции. А его дело – спасать своих женщин. Люба вроде бы цела, но еще не известно, что с Ритой, может, она снова попала в беду? Позвонить бы ей, но телефон остался в машине.
– Как ты его нашел?
– Он меня нашел…
– А где Рита? – спохватилась Люба.
– Рита в безопасности… Наверное… А где труп?
– Я откуда знаю?
– Как это не знаешь? – Миша оторопело смотрел на свояченицу.
– Да не знаю. Подъехали, смотрим, пусто, – Рита кивком показала вглубь ямы.
– Менты забрали?
– Не знаю…
Олегов говорил, что не сообщал про труп, но можно ли ему верить?…
– Сам ушел? – спросил Миша.
– Шутишь?! – вытаращилась на него Люба.
– А вдруг ожил?
– После такого удара?
– Я ему искусственное дыхание делал! – вспомнил он.
Но Люба, верная себе, не упустила возможность подурачиться.
– А в губы целовал?
– Он же не царевна-лягушка, – тем же ответил Миша.
Ему вдруг и самому захотелось шутить, даже петь и плясать. Вдруг Смит на самом деле ожил? Чудеса для того и существуют, чтобы случаться.
– Я царевна-лягушка… – Люба хлопнула себя по коленке, сбивая с нее грязь. – Поцелуешь меня?
– Может, просто искусственное дыхание?
– Тогда я стану белой, пушистой… Ты видел, что эти мрази со мной делали?
– От них ты белой и пушистой не станешь, – кивнул Миша.
Он и хотел свести все к шутке, но что-то не очень получилось. Зря он не поехал с Олеговым. Патроны еще есть, и желание мстить не остыло.
– Может, от тебя получится? – Люба вдруг прильнула к нему, передом прижалась к боку.
– Что там с наркотой?
Мише нужен был повод, чтобы отвязаться от нее, и он его нашел.
– Совсем чуть-чуть осталось…
Люба углубилась в грунт сантиметров на тридцать-сорок, она давно уже должна была добраться до наркоты.
– Что-то я не понял… Ты не там копала?
– А если я тянула время?… – Люба обиженно смотрела на него.
Даже нижнюю губу капризно оттопырила.
– Если тянула, то не зря, – кивнул Миша.
– Пока монтировку нашла, пока то, се… А лихо вы ехали! Как на тачанке!
– Ну, неплохо…
– А этот Олегов про меня спрашивал?
– А то! Как узнал, что тебя увезли, сразу в тачанку. И за пулемет!…
– Вещества здесь пусть будут, – сказала Люба.
– Да пусть.
У Миши не было никакого желания возиться с наркотой. Не хватало еще по этой статье обвинение получить.
– Увези меня отсюда!
Люба съежилась, скрестив руки на груди. День в самом разгаре, солнце, жара, а ей холодно. Или вид делает.
– Пойдем!
Миша схватил ее за руку и потянул к сопке, за которой открывался вид на поселок. Идти далеко, километра два-три, по жаре, в пыли, но стоять на месте и ждать – это точно не выход. Вдруг бандиты подстрелят Олегова и вернутся. А если Смит на самом деле ожил, может, он сейчас в машине со своими дружками. Ему тоже нужен героин.
Какое-то время они шли по целине, затем оказались на дороге. И продолжили путь. До знакомого спуска с эффектом «американских горок» оставалось совсем чуть-чуть, когда показался «Мультивен». Увидев свою машину, Миша едва не пустил скупую мужскую слезу.
Из машины выскочила Рита, сначала она обняла сестру, только затем мужа.
– А где Олегов? – спросила она.
Миша глянул на нее так, как будто она хотела обнять и полицейского капитана. Но спросил о другом.
– А почему ты мокрая?
Рита действительно была мокрой с ног до головы.
– Давай за руль!
Миша кивнул, занял место водителя. Он очень устал, спарился, пот смешался с пылью, хотелось в душ, а еще лучше – на море. Почему бы не рвануть на юг прямо сейчас?
Рита первым делом взялась за вещи. Прямо из салона залезла в чемодан, достала оттуда банный халат.
– Как раз то что нужно! – сказала она.
– Смиту понравится! – усмехнулась Люба.
Миша вел машину и тревожно смотрел вдаль. И «Шевроле» мог навстречу появиться, и «Гелендваген». Да и встреча с Олеговым не желательна.
– На том свете? – хмыкнула Рита.
– Да нет, он по этому свету ходит. Не скажу, что невредимый, но живой.
– Шутишь?
– Не было его в могиле.
– Не было, – кивнул Миша.
– И второй твой покойник тоже ожил.
– Я не говорю, что Смит ожил. Просто пропал. Как будто его и не было.
