Сто рецептов счастья полностью

А Джули тем временем пыхтела на кухне, готовя три новых торта на завтра. «Чёрный лес», «Захер» и шоколадно-банановый бенто. Каждую минуту она ждала звонка от невесты или её папочки с криками и угрозами. Не смогла уснуть, даже когда заказы были готовы и упрятаны в холодильник. Не могла ничего съесть на завтрак и отпивалась кофе, как неразбавленным виски.

И дождалась.

Невеста – теперь уже жена – позвонила в обед и… рассыпалась в благодарностях. Джули не могла поверить своим ушам – на неё лились и лились реки похвалы и восторгов. Всем так понравилась идея разных начинок в каждом слое торта, что его смели подчистую и потребовали раскрыть имя кондитера.

– Я, конечно, была удивлена и не совсем довольна, что вы изменили состав торта. – Пробормотала невеста в трубку. – Но… после стольких восторженных отзывов я просто не могла злиться. Вы покорили всех гостей.

Джули не только получила свой гонорар, спасла свадьбу и свой бизнес, но и прославилась среди высшего общества. Она не успевала принимать заказы на экстравагантные, роскошные, а порой и сумасшедшие торты, и получала за них достойную плату. Через год Джули открыла свою кондитерскую, как и мечтала. Теперь на неё трудятся четверо помощников, а её имя знает каждый сладкоежка в городе.

P.S. Совет от Джекки. Если что-то идёт не по плану, измените план. Каждая неудача может оказаться прорывом, если взглянуть на неё под другим углом.

Готовка была у меня в крови. Заставляла биться моё сердце. Сэнди называл меня самородком и гордился тем, что отыскал во мне прирождённый талант. Я стала наверняка первой ведущей собственного кулинарного шоу, кто не заканчивал престижных университетов, не мог похвастаться даже корочкой из колледжа кулинарии, а свой бесполезный диплом филолога использовал как подставку под горячее.

Всему меня научила мама. Моя милая, добросердечная мама, которая была моей путеводной звездой. Проводником в мир вкусных блюд и, выходит, мир телевидения. Она любила напоминать, что я помогала ей готовить ужин, когда ещё не научилась толком ходить. Конечно, все родители приукрашивают заслуги своих детей, но её словам нашлось наглядное подтверждение в нашем семейном альбоме. Фотография, на которой я сижу на кухонном столе в ползунках, с погремушкой в одной руке и черпаком в другой.

Другие мамы оставляли детей в комнате в ворохе игрушек. Включали им мультики или занимали какой-нибудь куклой – лишь бы не мешали и не путались под ногами. Моя же всегда брала меня с собой на кухню, усаживала на столешницу и разговаривала, как со взрослой. Делилась секретами того, как сделать говядину мягкой, а кекс – пышным. Я ничего этого не помнила, и вряд ли меня так уж занимали разговоры о рецептах, но мне нравилось проводить время с мамой и участвовать во взрослых делах.

Мама непременно делала меня соучастницей всех своих готовок. Предлагала почистить овощи, помешать суп или всыпать специй. По мере того, как я становилась старше, и поручения делались серьёзней. Свой первый пирог я испекла в семь лет. Это я помню так, словно произошло только вчера. Классический грушевый пирог – блюдо, с которым справится любой младенец, но я так гордилась собой. И прямо лопалась от счастья, ведь мной гордилась мама. Кстати, в альбоме затерялась и эта фотография: я стою перед объективом, метр ростом, но уже в своём передничке с вышитым мамой именем «Джекки» на груди, и держу в руках тарелку с дымящимся пирогом. Во рту не хватает парочки зубов, зато улыбка – шире Тихого океана.