Варька тут же исчезла, а она в нетерпении открыла конверт. Ведь это было первое любовное письмо, адресованное ей! Лежечев писал по-русски:
Шурочка прижала к груди письмо. Что бы там ни было, это было так романтично! Он готов венчаться с ней тайно! Он готов увезти ее из дома! И это Лежечев, который казался ей таким скучным! И вдруг она вспомнила. Какое венчание? Она же со вчерашней ночи тайная жена другого!
Шурочка заволновалась. Вот они, ошибки молодости, о которых говорил граф! А ведь ее предупреждали! Держись подальше от Соболинского, он тебя погубит! И погубил… Что же теперь делать? Совета спросить было не у кого, разве что поискать сочувствия у Жюли. Но обычно кроткая сестра гневно сказала:
– Предательница. И ты еще клялась, что он на мне женится!
– Когда это я клялась?
– Ну, обещала! Ты себе его хотела. Видеть тебя больше не желаю! Я бы простила тебе это, но не могу простить ложь! Ты должна была с самого начала мне все рассказать!
Ну, вот вам и продолжение романа! Ревность! Ах, сестра, сестра… Знала бы ты всю правду, ты бы пожалела свою Сашеньку, а не кричала бы на нее! Остальные сестры вели себя по отношению к ней еще хуже. Портили ее вышивку, сыпали ей в чай соль. Это были детские выходки, но все равно обидные, до слез. Особенно старалась Мари, которую все и прочили Лежечеву в жены. Та просто объявила Шурочке войну. Но она старалась не обращать на сестер никакого внимания.
Ведь никого из них тайно венчаться не позвали, а ее в саду сегодня ночью ждет Лежечев, завидный жених, и живет только надеждой и любовью, между прочим. Интересно, когда живут одной надеждой, едят ли мясо или только воду и черствый хлеб? Папенька тоже живет надеждой на то, что дела его поправятся, и кроме надежды у него ничегошеньки больше нет. Тем не менее он пьет наливочку, а то и чего покрепче, хорошо кушает и все толстеет. Впрочем, это вещи прозаические. А у нее сегодня ночью романтическое свидание.
Когда окончательно стемнело и все улеглись спать, она потихоньку спустилась вниз и тайно вышла в сад.
Это была такая же теплая ночь, но в то же время и другая. Звезды все также теплились свечками, а луна победно сияла. И опять она дрожала, но на этот раз не от нетерпения. Надо ему отказать, но так, чтобы он не обиделся и не понял бы истинной причины. Незамужней девице невозможно признаться в преступной связи. И кому! Мужчине! Жениху! Значит, надо его обмануть. А ведь у него закладная на Иванцовку. Господи, как же все запуталось!
– Александрин! – услышала она. – Как я благодарен вам за то, что вы решились сюда прийти!
Все, на что решился он, это почтительно поцеловать ее руку. Хорошо, что в темноте не видно, как она покраснела. Ведь еще вчера, в этой же беседке…
– Как я могла не прийти? – вздохнула она.
– Вы получили мое письмо? Ах да, как глупо! Конечно, получили, раз вы здесь! Могу я надеяться?
– Батюшка вам отказал…
– И я не понимаю причины этого отказа! – в отчаянии сказал Владимир. – Это просто тупое упрямство! Он отчего-то вас ненавидит, и именно вас! Я поговорю с ним еще раз.
– Нет, нет! – поспешно сказала она.
– Вы что, знаете причину?
