— Нет, правда, какие умные, — говорю я, — они делают игрушки из ничего.
— Умные и грязные, — отвечает он. — Ладно, я пошутил. Они очень милые, — он показывает на младшую девочку, — вот эта похожа на тебя в том же возрасте, на праздничной фотографии.
Когда мы направляемся к туннелю, дети вдруг вскакивают на ноги.
— Вы куда? — выкрикивает мальчик тоненьким голоском.
— Поглядеть, что там, — я показываю на туннель, — пошли с нами?
Дети бегут впереди. Но, подойдя к самому входу, они оборачиваются и смотрят на нас.
— Идем же, — говорю я им, — вы первые.
Они не двигаются, только серьезно качают головами.
— Пойдем вместе, — я протягиваю руку младшей девочке. Она отступает и прячется за спину мальчика, который решительно отвечает:
— Мы не можем.
Старшая девочка добавляет:
— Мы боимся.
Все трое сбиваются в кучу, уставясь на туннель расширенными от ужаса глазенками.
Я перевожу их слова Саймону, и он говорит:
— Я пошел. Не хотят идти, не надо.
Как только он вступает в туннель, дети начинают верещать, а потом поворачиваются и пускаются наутек.
— Чего это они? — Его голос отдается эхом в сводчатом проходе.
— Не знаю, — я слежу за ними взглядом, пока они не исчезают за гребнем холма, — может, им запретили разговаривать с незнакомцами.
— Ты где там? — кричит он. — Иди, чего ты ждешь?
Я разглядываю стены туннеля, вытянувшиеся вдоль уступа. В отличие от стен, сложенных из обожженного кирпича, которые мы видели в Чангмиане, эти сложены из огромных отесанных камней. Не представляю, как древним строителям удавалось их сюда втаскивать. Сколько народу надорвалось здесь? Использовались ли их тела как строительный раствор, как использовали тела тех, кто возводил Великую Китайскую стену? Фактически эта стена представляет собой миниатюрную копию Великой стены. Но для чего она здесь? Служила ли она защитой от набегов монгольских захватчиков? Когда я вхожу внутрь, сердце начинает бешено стучать где-то в горле, и голова кружится. Я останавливаюсь посредине туннеля и прикасаюсь рукой к стене. Весь туннель около полутора метров в длину и столько же — в высоту. Как в могиле. Я представляю призраков враждебных солдат, поджидающих нас с той стороны.
Но вместо призраков передо мной небольшая тихая долина с пропитанным дождевой водой пастбищем с одной стороны и возделанными полями — с другой. Наша тропинка, словно узенькая коричневая лента, спускается вниз, деля долину надвое. С обеих сторон долина защищена горами с округлыми вершинами, но эти горы гораздо меньше тех двух, что возвышаются впереди. Подобный пейзаж мог бы стать идеальной декорацией для пасторальной любовной истории, если бы мне удалось выбросить из головы перепуганные личики детей. Саймон уже начал спускаться с холма.
— Ты уверен, что это не чья-нибудь собственность? — спрашиваю я. — Может, мы нарушаем границы?
Он удивленно оборачивается:
— В Китае? Ты что, шутишь? Их что, просто так называют коммунистами? Здесь вся земля общая.
— Не думаю, что это так и теперь. Люди могут владеть домами, даже иметь собственное дело…
— Э, не волнуйся. Если даже и нарушаем границы, не пристрелят же они нас. Просто скажут, чтобы мы ушли, и мы уйдем. Вперед! Я хочу увидеть следующую долину, ту, что за этой.
Я жду, что вот-вот появится разгневанный фермер и накинется на нас с мотыгой. Но на пастбище пусто, а в полях очень тихо. Странно, день-то рабочий. Почему здесь никого нет? И для чего эти высоченные каменные стены, если не для защиты от врагов? Почему здесь такая мертвая тишина? Никаких признаков жизни, даже птицы не поют.
— Саймон, — начинаю я, — не кажется ли тебе, что…
— Знаю, это удивительно, поля выглядят точь-в-точь как какое-нибудь английское поместье, прямо сцена из «Хоуардс Энд».
Через час мы пересекаем долину и начинаем подниматься на холм, на этот раз более крутой и каменистый, нежели предыдущий. Тропинка сужается, становясь все больше похожей на американские горки. Теперь я вижу стену, второй туннель, известковые вершины, похожие на кораллы, пробившиеся со дна океана. Темные тучи застилают солнце, и воздух становится прохладным.
— Может, повернем обратно? — говорю я. — Похоже, будет дождь.
— Нет, сначала посмотрим, что на вершине.
