– Да, хотя схема была довольно сложная. То есть я тырил скретч-карты, а не деньги, так что обошлось без жертв. Пострадавших и быть не могло: пока не стерта защитная полоска, денег не существует. Это как тот кот в ящике. Рассуждая философски.
– Ты так и заявил?
– Ага.
– И как это было воспринято?
– Не так чтобы очень.
– Боже мой. Изощренный преступник. Ужас какой.
– Хочешь сказать, ты сама за всю жизнь ничего не украла?
– Я? Ничего!
– За все время работы в ресторане – ни одной бутылки вина? Ни одного стейка из морозильной камеры?
– Никогда!
– Ни одной чашки кофе в обход кассы?
– Хм… Возможно, раз-другой, но в силу своего воспитания всегда очень переживала.
– Представь, я тоже очень переживал. Особенно когда попался. Паршивое было время. И вот ведь какая глупость: не пустись я тогда в бега, отделался бы легким испугом.
– А чего ради ты пустился в бега?
– Ну… тебе понравится.
– Не тяни…
– Ради любви.
Нив откинулась на песок:
– Фу-ты черт. Опять та девушка.
Думаю, некоторое время я был в состоянии шока. Остановиться, унять дрожь в руках нечего было и думать: мы просто молча застыли на краю угасающего света.
– Мы же только поговорить хотели, дурачок, – сказал Майк.
– Решили тебя малость припугнуть, вот и все, – поддержал мистер Говард.
Я уже чувствовал, как у меня на спине холодеет и запекается кровь: стоило мне развернуть плечи – и кожа неприятно прилипла к футболке. Мистер Говард, у которого, как мне показалось, на лбу было написано «убийца», внушал мне, что видал преступления и похуже моего, но от крови у меня забурели кончики пальцев и стали шелушиться, как ржавчина, а затем и вовсе почернели.
– Мы отвезем тебя в больницу. Пусть там извлекут стекло, если осталось.
У меня уже была наготове фраза: «Я требую адвоката!» – откуда что взялось? Кто оформлял отцу банкротство: адвокат или просто бухгалтер? Фраза «Я требую бухгалтера!» прозвучала бы недостаточно веско.
– Но почему ты пытался бежать? Вот дурачок.
Тут я развязал язык:
– Мне нужно было успеть в назначенное место. Вот и все.
И в этот миг появились полицейские.
В планы Майка не входило привлекать органы правопорядка, но зрелище трясущегося, окровавленного мальчишки на обочине дороги, видимо, привлекло внимание нечаянного свидетеля, и сюда примчалась патрульная машина, которая своей синей мигалкой осветила лесопосадки у нас за спиной.
– …твою ж мать. Только вас тут не хватало, – пробормотал мистер Говард.
Он уже стоял с вытянутыми руками, примирительно раскрыв ладони, а меня обуял дикий страх. Полицейский участок. Судебный процесс. Клеймо преступника.
Но мне требовалась медицинская помощь. Минут через двадцать мы подъехали к той больнице, где на первых порах после нашего переезда в этот город работала моя мать, и я, примостившись на краешке пластмассового стула, отвечал на вопросы усталой женщины в полицейской форме. Куда я спешил? На встречу. Водитель «рейнджровера» оттеснил меня с дороги? Нет, это случайность. Подвергал ли меня опасности этот джентльмен своей манерой вождения? Нет, мы просто беседовали. Через окно движущегося автомобиля? Мы только начали, я сразу потерял управление. Откуда у меня в рюкзаке стеклянная посуда? Тут я запнулся. В другом конце коридора маячило пепельно-серое, испуганное лицо Майка; он прижимал пальцем усы, словно они грозили отклеиться.
– Я требую адвоката!
Женщина в полицейской форме захохотала. Разве у них есть такое право – над нами насмехаться?
– У тебя и
– Нет! – возмущенно сказал я.
– Тогда для начала известим родителей, хорошо?
– Нет. Нет, этого делать нельзя.
– Уж извини, милый, но ты несовершеннолетний, и у тебя шок. Мы обязаны им сообщить.
– Это невозможно. Они разошлись.
– Так… и с кем ты остался?
– С папой.
– Диктуй номер.
– У нас нет телефона. – (Тут усталая женщина сникла.) – Он нам не по карману, – добавил я, разделив ложь надвое: телефон-то у нас был, только отключенный за неуплату.
– А матери телефон по карману?
– Да, у нее мобильный.
– Ну и?..
– Я наизусть не помню.
Хотя бы здесь сказал правду. Нацарапанный на клочке бумаги, ее номер лежал у меня в спальне, но я так редко им пользовался, что назвать по памяти не сумел.
– Давай, милый, не тяни время. Адрес ее?
– Я только знаю, как дом выглядит.
– Тогда говори, какой там домашний.
– Она живет с другим; я никогда ей не звоню, она сама мне звонит.
– Назови тогда свой адрес. Мы сейчас отправим сотрудника за твоим папой.
Я пошевелил мозгами:
– Майк. Вон там стоит. Он знает мамин телефон.
Женщина поднялась со стула.
– Мне срочно надо позвонить. – В голове засело, что я имею право на один телефонный звонок.
– Это пожалуйста. Только больше не убегай, ладно?
