Начиная с этого момента, попытки проследить судьбу человека-рыбы и выяснить все подробности его жизни не прекращались до наших дней. В средине 1930-х годов поиски возглавил доктор Грегорио Мараньон, посвятивший легенде целую главу своего труда «Биологические идеи отца Фейху». В нем он предложил одну замечательную теорию, которую пришло большинство его коллег. По Мараньону, Франсиско дела Вега страдал кретинизмом (расстройство щитовидной железы, весьма распространенное в ту эпоху в горных районах), был «идиотом и почти что немым», который, покинув родную деревню и последний раз замеченный на берегу реки, вдруг стал считаться утонувшим. Обстоятельства встречи с ним на кадисском побережье и все его замечательные способности пловца, по мнению доктора, относятся к мифической части истории. Его же вид объяснялся вовсе не образом жизни человека-тритона, но болезнью, называемой ихтиозис, в ходе которой на коже появляется чешуя. Специфического сочетания недугов и хворей несчастного человека-рыбы оказалось достаточно для рыбаков и жителей андалузской столицы, чтобы решит что они поймали невиданное морское чудовище.
Теория Мараньона вызвала большую полемику, но не по существ оставив в стороне главную предпосылку. А между тем были упущены и виду свидетельства не только десятков рыбаков, но и тех многих людей, которые жили вместе с Франсиско долгое время.
Через несколько лет тот же самый Мараньон пришел к заключению, что вся история прославленного лиерганесца - не что иное, как грубый вымысел, легенда, не имеющая под собой никаких доказательств. То же самое говорили и прославленные ученые прежних столетий, отчаявшиеся найти церковные метрики человека-рыбы и решившие, что его прототипа вообще никогда не существовало. По крайней мере, в официальных списках муниципии Лиерганес, которые велись с XV века в приходе церкви святого Петра, его имя не значится Казалось, вопрос закрыт.
Ясности не прибавилось и на протяжении последующих столетий. Зато возник монумент, который возвышается у центральной улицы кантабрийского городка: «Его подвиг, пересечение океана с севера до юга Испании, если и не был подлинным, все же должен был быть совершен. Сегодня его главным подвигом можно считать то, что он остался в памяти людей. Правда это или легенда, Лиерганес чествует его и возводит бессмертие».
… Монастырь кларитинок, Сантильяна-дель-Мар, Кантабрия. Может, здесь и находится средство для разрешения всех сомнений?
«Мои нижайшие просьбы оказали благотворное воздействие на сердце сестры Эмилии Сьерра, - продолжает свой рассказ испанский журналист. - Весьма необычно, что молодой человек, увешанный фотоаппаратурой, с блокнотами, диктофоном и авторучкой попадает именно туда, где никто похожий на него до сих пор не был. Но мне необходимо было попасть туда - я так и пытался объяснить монашке, общаясь с ней почти что криком через маленькую круглую дырку в деревянной двери. Миновав эту первую «заставу», я заметил, как за моей спиной закрылись решетки, и затем я очутился всего в нескольких сантиметрах от искомый сокровищ - церковных метрик, которые, как я понимаю, оставались совершенно неизвестными на протяжении многих лет в этих кельях. И так я достиг той самой цели, с помощью которой надеялся проникнуть в волшебную загадку, ради которой столь много проколесил по дорогам Кантабрии».
Однако по мере продвижения стрелки часов уверенность Икера Эли-зари все убывала, особенно когда ему удалось отыскать одну из старых приходских книг Лиерганеса, датируемую как раз тем самым временем. В ней не было ни одного упоминания Франсиско дела Веги! И тут он неожиданно был возвращен в реальный мир восклицанием монахини. Указательный палец сестры Эмилии Сьерра, дрожа, уткнулся в несколько строчек, написанных настоящими каракулями, которые едва можно было разобрать, да еще в темной комнате. Но сомнений не было: приблизив книгу к окну, они убедились, что записи принадлежат руке Педро Эрасу Миеры, приходского священника Лиерганеса начала XVII века! Эта стопка бумаг необычайной важности включала и церковные метрики Франсиско дела Веги Касара, человека-рыбы!
Плохо сдерживаемая радость Икера передалась и сестре Эмилии, которая судорожно продолжала листать страницы записей крещений, браков и смертей. Немного погодя перед их глазами оказался еще один замечательный документ. Это была книга регистрации смертей прихода Лиер-ганес, соответствующая периоду с 1722 по 1814 год. Здесь на странице 106 была запись другого кюре, Антонио Фернандеса дель Ойо Венеро, официальное объявление о смерти Франсиско дела Веги, называемого человеком-рыбой, и его исчезнувшего брата Хосе! Из чего можно было сделать вывод, что, по закону той эпохи, следовало ждать целых 100 лет, прежде чем официально объявить умершим пропавшего человека.