И. МИНИН
СТО ВЕРСТ ДО ГОРОДА
Главы из повести
Перевел автор
ОГЛАВЛЕНИЕ:
РАЗВЕСЕЛЫЕ ЛЮДИ
НЕ ДО РЫБАЛКИ
ХЛЕБ ТЫ НАШ, БАТЮШКА
КАК КОНЧАЕТСЯ ДЕТСТВО
ССОРА
ВОТ ТЕБЕ И КУДЫМКАР
ПИКАН РАСТЕТ ВСЮДУ
"ШПИОНЫ!"
КОСОГОР
НЕТ ХУДА БЕЗ ДОБРА
СОЛДАТЫ БУДУТ СЫТЫ
________________________________________________________________
РАЗВЕСЕЛЫЕ ЛЮДИ
С неделю назад в Лобане закончился весенний сев. Более месяца он длился нынче, немало всяких тревог и волнений было, но отсеялись все-таки благополучно.
Позавчера завершили посадку картофеля, кое-каких овощей, и председатель Сидор Антонович, хитроватый мужичок с большим горбом на спине, на радостях разрешил людям трехдневный отдых. Плечи расправили лобановцы, повеселели: теперь живем!
Да не все ладно получилось. Разрешил председатель отдых уставшим людям, а выдать хоть немного хлебушка не распорядился. Долго сидел он в правлении, на счетах щелкал, пересчитал так и этак каждый грамм и под конец, крепко потирая лысину, устало буркнул счетоводу:
- Запасов муки совсем чуть. Если выдадим сейчас, на сенокос не хватит.
- А я что говорил?
- Придется, это самое... Как бы точнее выразиться, а? - поморщился председатель.
- Придется, того, маленько, - помог ему счетовод.
- Перебьемся как-нито в эти дни, а на сенокос и муки выдадим. Пшеничную, без всякой примеси!
На том и порешили.
Пригорюнились было лобановцы, поворчали, как это водится в таких случаях, но, закаленные и веселые от природы, духом не пали:
- Поживем и без муки. Тоже нам!
- Сейчас не зима. Эвон зелени сколько.
Сидор Антонович тут как тут.
- Верно, не зима - июнь на дворе. Иду я это вчера по лужку, вижу пикан подрос. Нарвал сколько надо, сварил дома в горшке. Беда как хорошо получилось. Но прежде как ложкой вооружиться, я на эту самую божью травку сквозь лупу посмотрел. Ахнул, братцы!
- Чего там узрел?
- Витамины! Тьма-тьмущая. Да все такие бойкие, такие развеселые чисто жеребцы бегают. Один шельмец чуть из горшка не сиганул. Ну, я его, отчаянного, понятное дело, сцапал. Сейчас три дня сыт буду. В общем, смерть Гитлеру - и больше ничего!
Похохотали люди, подзакусили председательской шуткой, да делать нечего - разбрелись кто куда. Одни в лес подались, другие на болото, а остальные на луга - витамины ловить.
Вот так и получилось, что почти во всех домах селения Лобан в эти дни появились тяжелые ступы, когда-то выдолбленные еще прадедами из корявых пермяцких берез. Сейчас, когда идешь по улице, так только и слышишь со всех концов: гырк-йирк, гырк-йирк! Бут-бут-йорк! Гырк-йирк, гырк-йырк!
Почти во всех домах играла эта музыка. Играла и в Степанкиной избе. Вчера вместе с братом Сашком сбегали на Кукушкино болото, что за Журавкиной горой, нарвали по мешку пикану. Сегодня старательно делали муку. Пикан за ночь хорошо высох на печи, был ломкий. Наложишь его в ступу до краев, начнешь тюкать пестом - только пыль идет, будто на всамделишной мельнице. Сашок, Степанкин братишка, еще мал, во второй класс бегал зимой, громыхать тяжелым пестом у него не хватает терпения. А про Симку и говорить не стоит: три годика ей всего-навсего. Понятно, и в ее ручонки пест не сунешь. Так что работать приходилось одному Степанку. Слава богу, силенок вроде бы не занимать, как-никак четырнадцатый год на свете живет мужик.
Вчера вечером он внес существенное усовершенствование в дедовский пест. Известно, давние лесные жители, то есть наши предки, в большинстве своем были люди могучие, кряжистые. И что бы они ни делали для своего хозяйства, делали все под стать себе - прочно и добротно. Прочные они мастерили и песты - из мореных березовых рубцов. Но концы их были все-таки тупые, плохо измельчали пикан. И Степанко усовершенствовал старый пест: вбил в его рабочую часть граненую гайку на болту. Замечательно получилось. Тюкнешь разок, и треск идет, любая трава моментально в пыль превращается.
- Ну и башка у тебя, Степанко! - завистливо сказал Сашок. - Ловко придумал!
- Это что! Могу и похлеще. Ну-ка сбегай в чулан, тащи мою находку!
- Пружину, что ли?
- Ее. Сейчас второй фронт откроем.
Сашок моментально притащил из чулана пружину, заложив руки за спину, стал наблюдать за братом. Степанко глядел в потолок. На потолке с давних времен висело толстое железное кольцо. Возможно, это дед вбил его в матицу в пору своей молодости, чтобы продевать в него длинный березовый очеп гибкий шест для зыбки.
- Хорошее кольцо, в самый раз, - заключил Степанко.
Примерился он, прикинул что-то в уме и полез на полати. С полатей дотянулся до кольца и - Сашко даже рот не успел разинуть - примотал толстой проволокой пружину к дедовскому приспособлению. К другому концу привязал здоровенный гладкий пест. И любуйся!
- Чудеса! - не выдержал Сашок.
- Мозгами шевелить надо!
Ухватился Степанко за пест, тюкнул по пикану. Отлично получилось, замечательно. Поднимать самому пест не пришлось, пружина его так и подбросила до потолка.
- Машина! - крикнул опять Сашок. - Ура!
- Гитлер капут!
Пошумели братья, полюбовались механизацией - и снова за дело.
