— То есть вы считаете справедливым, что горстка людей, которая назвала себя Посвященными, все решает за остальных и вдобавок пользуется набором немыслимых привилегий?
— Система отбирает самых достойных. Я-то знаю, что в Посвященные просто так не пролезешь, будь ты хоть трижды аристократ. Надо учиться с утра до вечера. Посвященные — это те, кто выполняет самую квалифицированную работу. Конечно, им положены привилегии. Зато остальным есть куда стремиться. Таким, как я, например. Мне, конечно, еще пахать и пахать…
— Рад, что вы это понимаете. Но, Янус, давайте взглянем со стороны. Вам легко говорить. Способности у вас есть, вы имеете все шансы стать Посвященным и прекрасно об этом знаете. А другие знают, что им это не по плечу. И далеко не все готовы признать, что виноваты сами. Они говорят, что их обманули и система отбора необъективна. Как, например, упомянутый вами Кверкус и его друзья из Ордена Равных. Или Его Высочество принц, который в университете, мягко говоря, не блистал…
— Кверкус — дурак и редкостный дуболом. Никогда не поверю, что ему нужна справедливость. Его просто зависть душит. Плевать он хотел на рядовых членов Ордена. Он просто рвется наверх. Ну а принц… Насчет него судить не берусь. Наверно, не терпелось стать императором. Вот и придумал способ.
— Замечательно, Янус. Давайте посмотрим, что мы имеем. Среди рядовых студентов и даже в составе августейшей семьи присутствуют люди, которые недовольны существующим положением. Причем не просто недовольны, а решились на свержение власти. И практически преуспели. Оказалось, что убрать императора не так уж сложно. А теперь вспомните — сколько существует Империя?
— Ну, — сказал Янус, — две тысячи лет. Примерно.
— Вот именно. И сколько за это время было попыток переворота?
Янус задумался.
— Я, наверно, плохо знаю историю… — промямлил он.
— Говорите прямо.
— Я ни одной попытки не помню.
— Вам это не кажется странным? За две тысячи лет не нашлось ни одного идиота, желающего оказаться на троне? Ни одного завистника-властолюбца, готового на все, чтобы пробиться наверх?
Янус окончательно растерялся. Об этом он никогда не думал. Ему даже не приходило в голову, что ситуацию на планете можно рассматривать под этим углом.
— Наверно, завистников хватало всегда, — неуверенно сказал он. — Просто они не решались действовать.
— А сейчас почему решились?
Повисло молчание. Янус мучительно размышлял, но ничего умного придумать не мог. В голову лезли совершенно другие мысли. Например, о том, как там сейчас Виола. И что надо сделать, чтобы защитить ее в этой свалке…
— Простите, господин ректор, — сказал, наконец, Янус. — Но, при всем уважении, сейчас, по-моему, не самое удачное время для академических рассуждений…
— Молодой человек, — ласково сказал ректор. — Вы же не думаете, что я беседую с вами из абстрактного интереса? Можете мне не верить, но от вас зависит судьба планеты. От вас и от этой девчонки-фрейлины. И я сейчас делаю все возможное, чтобы вы поняли суть проблемы и приступили к ее решению. Поэтому перестаньте дерзить и отвечайте на мой вопрос. Итак, еще раз. Две тысячи лет спокойствия — ни крестьянских волнений, ни дворцовых переворотов. Самых умных, способных и бескорыстных пропускают к вершинам власти. Те, кто остается внизу, не имеют ничего против. Как такое возможно?
— Не знаю, — твердо ответил Янус.
И он узнал.
Все дело было в Колодцах. Сначала люди качали из них грубую силу. Потом оказалось, что Колодцы — источник знаний. Но обнаружилась еще и третья функция — генератор социального равновесия.
— Как это действует, еще предстоит понять, — говорил ректор. — Мы знаем, что есть фотоны, которые отвечают за свет. Есть гравитоны, которые отвечают за всемирное тяготение. Так почему не предположить, что существует некий материальный носитель, от которого зависит структура общества? Какие-нибудь социальные кванты?.. Не смотрите на меня так, термин не я придумал. Кто-то однажды ляпнул, вот и приклеилось. Физики чуть в обморок не попадали…
— Значит, Колодцы две тысячи лет сохраняли стабильность в обществе?
— Да, — подтвердил ректор.
— А почему сейчас возникли проблемы? Заклинило, что ли?
— Заклинило? — повторил за ним ректор, словно пробуя словечко на вкус. — Можно и так сказать. Вы же видели аномалию в замке?
— Да, видел. Там появился сток, блуждающая воронка. Но грязная энергия не уходит. Как будто раковина засорилась. Я еще подумал, что это из-за проклятья.
— Правильно вы подумали. Нелепое совпадение — сток появился именно там, где лежит печать. Проход энергии невозможен. Нам случайно перекрыли канализацию, понимаете? Все отходы остаются у нас. Все, что мы вытянули из Колодцев, но не сумели переварить, — избыток силы, неосвоенные научные знания, тупиковые социальные схемы.
— Социальные схемы?
