Опасная зона, как зона риска, которую нельзя исключить в жизни каждого человека, порой моментально расставляет всё на свои места. Безопасное расстояние зависит не только от интенсивности источника опасности, формы и направления опасной зоны, а в первую очередь, от тебя самого.
– Куда идти, чем заниматься сегодня, кому и что говорить – это ясно, – мысленно давал себе утреннюю установку мужчина сорока четырёх летнего возраста, закрывая ключом дверь своего дома, выходя на работу. – Опротивела мне эта бессмысленная суета. Стараешься изо всех сил, и всё равно не так. Каждый раз слышу в свой адрес даже от самых близких людей вечное недовольство! Ладно, всех можно понять. Лучше не обращать никакого внимания, а то себе же дороже выходит. Главное – продолжать работать над собой. Решено – буду замедляться, и каждый час, сразу при звуковом сигнале наручных часов, установленном специально, вспоминать об этом, если забуду. Осознанность и созерцание – только так.
Возможно, это было совпадение, но большая часть жителей элитных домов и заурядных квартир Сан-Франциско, города в котором произошло сегодня утром, странное событие, разнёсшееся к вечеру в сводке новостей по всем теле – и радиоканалам, подумала в это утро практически то же самое, несмотря на разные условия существования. Может, этот коллективный разум, или, допустим, глобальное мышление членов действующей с двадцатого столетия организации «Медленное движение», философия которых – культура замедления ритма жизни, как «равновесие», явилось закономерностью или результатом, сошедшихся в единой временной и пространственной точке событий.
А, может, только этот единственный, ничего не подозревающий, человек по имени Рей Питт, вышедший из дома, полусонным, не отдохнувшим от постоянной беготни по делам с раннего утра до глубокой ночи, да к тому же ещё, решивший сегодня найти или поймать свой правильный жизненный темп, стал причиной произошедшего далее? Решать Вам.
И так, Рей, выйдя из дома, не пройдя и пятьсот метров по асфальтированной пешеходной дорожке, увидел у себя на пути, установленный минуту назад рабочими-строителями, предупреждающий красный знак о проведении плановых работ на этом участке дороги. Глядя, на нерасторопность рабочих при монтаже обходного мостика – сколачивании деревянных досок между собой, Рей сразу забыл о своём утреннем практическом аутотренинге и скорее побежал на работу, решив срезать дорогу прямо по газонам, плюнув и на знак, и на оставшихся за спиной рабочих.
Те даже и не думали обращать внимание на недовольного интеллигента, но тот, пробежав по газону десяток шагов, вдруг с громким криком провалился под землю. Бросив доски, рабочие, их было трое, рванули к нему смотреть, что произошло? Не добежав пары метров, до увиденной внезапно образовавшейся ямы, они трое вначале встали, как вкопанные, потом резко опустившись на колени, легли на животы и медленно подползли к её краю. В диаметре яма была в несколько широких шагов, но какая у неё глубина было неясно. Внизу они увидели только непроглядную тьму. Оценить глубину без дополнительного освещения было невозможно. Двое рабочих отползли назад и побежали за фонариками, верёвкой и лестницей. Оставшийся лежать у ямы рабочий несколько секунд прислушивался к звукам, надеясь, что-либо услышать снизу, но не выдержал и, закричал в темноту:
– Эй, Вы, там? Вы меня слышите?
Яма вмиг проглотила его слова и, продолжала таинственно безмолвствовать. По спине и рукам рабочего пробежал холод, он стал бледен от представленного им ужаса внезапной смерти человека. Не оставалось сомнений, что провалившийся интеллигент погиб моментально.
Через мгновение двое рабочих вернулись обратно. Один из них подполз к первому напарнику, третий остался в нескольких метрах отгонять любопытных прохожих.
– Ну, что? – спросил второй, вновь подползая к краю и, держа в руке массивный фонарик и верёвку.
– Могила, – ответил первый. – Скажи Дику, чтобы к нам не подходил, а вокруг натянул предупреждающую полосатую красную ленту и, никого сюда не пропускал. Вдруг обвал продолжится.
Второй криком передал Дику слова первого и, включив фонарик, направил белый луч вниз. Свет не достал дна ямы. Первый и второй со страхом переглянулись.
– Дик, звони срочно 911! – проорал второй, обернувшись назад, и увидел уже собравшуюся вокруг толпу из сотен людей. – Ни хрена себе, ситуация…
– Не сы, – ответил первый, обматывая себя верёвкой. – Сколько в ней метров?
– Кажется, тридцать. Не больше.
– Пусть Дик притащит ещё и, связывает их между собой, скорее! Метров сто надо набрать.
Через пару минут первый начал свой спуск вниз. Второй его аккуратно страховал, удерживая, изо всех сил, на себе вес напарника. Дик, связывая на ходу концы разных верёвок, постоянно покрикивал на зевак, пытавшихся приблизиться к натянутой ленте, и громко матился на службу 911, которая до сих пор не приехала.
Свет от фонарика первого уже не был заметен сверху второму.
– А рацию включил? – спохватился тот, когда первый спустился метров на десять.
– Да, – послышалось из глубины.
В воздухе появился нарастающий запах ужаса, крови и ржавого железа. Второй, как никто чувствовал это, в напряжении, метр за метром, подавая верёвку вниз. На его взгляд, под землю ушло уже метров шестьдесят, не меньше.
– Ты что-нибудь видишь? – по рации спросил второй первого.
– Да, я на дне, – ответил тот.
