Норма не могла не признать, что тетя Элнер права. Она таки чувствовала себя бесполезной и постоянно боролась с желанием отдраить дом тети Элнер от подвала до чердака. Но она не хотела ни танцевать, ни обедать в ресторанах. Теперь, когда закрылся кафетерий, пойти было некуда, не считая ресторана «Говард Джонсон». А сколько можно съесть за раз жареных моллюсков? И Мак ни за что не закроет магазин, чтобы отправиться во второй медовый месяц. Видимо, остается только общественная деятельность, а найти общественную деятельность в Элмвуд-Спрингсе – задача нелегкая. У всех и так есть все, что им надо.
Тетя Элнер разбиралась с собакой, гонявшей в саду ее кота, и пропустила большую часть передачи Соседки Дороти. Она пулей влетела в дом и включила радио, пытаясь хоть конец ухватить. Это была последняя неделя эфира Дороти, и Элнер не хотела упустить ни слова.
– Мы снова получили открытку от наших автотуристок, Ады и Бесс Гуднайт. Бесс пишет, что странствия их окончены, они нашли себе место и планируют остаться там навеки. Их новый дом – трейлерный лагерь «Форель у Олли», расположенный в полутора милях от Майами. На открытке чудесное фото, лагерь Олли назван одним из красивейших автомобильных туристических парков в стране, там могут разместиться триста пятьдесят машин и повсюду кокосовые пальмы. По мне, так это рай.
Ощущение, будто они только вчера уехали, а ведь путешествуют они уже девять с лишним лет. Ну вот, все новости вам доложила. Крутится у меня в голове одна мысль, вот думаю, не поделиться ли с вами. Вчера вечером мы с Доком сидели в саду, любовались, как садится солнце… Красота несусветная… Ночь теплая, тихая, а мы сидим, пока все небо звездами не запестрело, и тут я вот что подумала. А если бы мы никогда не видели звезд и луны, одно только черное небо, и однажды ночью они вдруг все высыпали на небе. Мы бы, наверное, с ума сошли. Но иногда так засуетишься, что забываешь глаза поднять, порадоваться. Господь дарует столько красивого – смотри не насмотришься. Вот мы с Доком подсчитываем радости в жизни и приходим к выводу, что их было больше, чем мы заслуживаем. Нам так повезло, что Мама Смит столько лет прожила с нами. Наши дети счастливы и здоровы, а меня Господь наделил таким количеством прекрасных соседей, и настоящих соседей, и радиососедей, которые со мной были все эти годы. Часто спрашиваю себя: что я такого сделала, чтобы заслужить столь чудесную жизнь? Трудно будет не бежать каждое утро к микрофону, но что поделать, время, как говорится, идет вперед и никого не ждет – ни мужчин, ни женщин. Мы прошли вместе долгий путь. Тридцать восемь лет вещания – это превзошло все мои самые смелые ожидания.
Как вы знаете, Док в этом году вышел на пенсию, и мы собираемся путешествовать, поездить по друзьям. К концу жизни накопили мы немного, далеко не богачи, но я перечитываю ваши письма и чувствую себя миллионершей. Надеюсь, вы иногда будете мне писать. Но у нас еще целая неделя, так что не прощаюсь, просто говорю «до завтра». Приятного вам дня.
Элнер встала, вздохнула, подумала: как же мы будем без «Соседки Дороти»? И не она одна так думала. На кухне в двадцати милях от города фермерша открыла левый ящик стола, тот, что возле раковины, вытащила блокнот, и, перепробовав штук шесть ручек, нашла одну, шариковую, в которой еще не закончилась паста. Она села за стол и принялась писать.
Док наставлял молодого фармацевта, который должен бы занять его место, когда принесли рецепт. Увидев, кому предназначено сердечное лекарство, он кинулся домой. Они так и не попутешествовали. Осень в этом году выдалась теплая, и они часто сидели на качелях в саду, провожая солнце.
22 октября в студию вошел высокий худощавый диктор, посмотрел на часы. Ровно в 9.30 вместо передачи «Десятка хитов», выходящей сразу после новостей, люди с удивлением услышали:
