Он думал о ее напутствии, но ему было интересно буквально все на свете, так что выбрать что-то одно было трудно. Трудно, пока он не приехал в колледж и не прочитал весь список факультетов. Все удивились, когда он позвонил домой и объявил, на чем остановился. Не удивилась лишь мисс Хендерсон. Насколько она знала, история Америки идеально подходила для Бобби.
Однако в сфере романтических отношений бывает так, что человек, не понимающий, что для него плохо, не может также понять, что для него хорошо. Бобби больше года крутил романы без продолжения и только на втором курсе начал встречаться с Луис Скотт, студенткой с кафедры английского языка. Он познакомился с ней через приятеля, и выяснилось, что она из Поплар-Блаф и у них куча общих друзей. Ее мать бывала гостьей на радиопередаче его матери, они даже переписывались. На первом свидании Луис повела его на теннисный корт и обыграла вчистую. Она была умна, привлекательна, с отличным чувством юмора, красивыми рыжими волосами. И самое главное – сходила по нему с ума.
Утром 23 декабря 1955-го гордый Мак Уоррен, стоя на пороге своего магазина, махал дочери, Линде, которая шла в компании других девочек в костюмах и с колокольчиками под предводительством Дикси Кэхилл выступать в рождественской программе Дороти. Норма и тетя Элнер уже сидели среди зрителей и ждали, парикмахер Эд приготовил первую порцию яичного коктейля, а Бесс и Ада Гуднайт, наряженные миссис и мистером Санта-Клаус, как всегда, раздавали подарки в начальной школе. Елка возле дома украшена была старыми игрушками, и светильники в каждом окне были все те же – картонные свечи с голубыми лампочками. Анна Ли и ее муж, Уильям, теперь практикующий дерматолог в Сиэтле, штат Вашингтон, и их дочка приехали провести праздник дома. Единственное, что отличало в этом году Рождество, – это присутствие Луис Скотт, которую Бобби привез на каникулы.
Дороти приняла Луис мгновенно, не прошло и двух секунд. Так женщины загадочным образом точно знают, что в дом вошла идеальная невестка. Не только Дороти, все ее сразу полюбили: и Мама Смит, и Анна Ли, и Док. Джимми даже заметил:
– Ну вот, другое дело.
К концу рождественских каникул все в один голос твердили, что она для Бобби идеальная девушка. И вообще они идеальная пара. В результате его уже начало раздражать слово «идеальная», даже пугать. Он не хотел быть никакой идеальной парой. Бобби хотел бурных, страстных чувств, как в кино. Оттого что она ему так идеально подходила, он чувствовал недоверие.
Бобби казался себе рыбиной, которую все тянут на леске к берегу: еще несколько прыжков над водой – и все, конец. И он принял решение. Однажды вечером, провожая ее до общежития, он сказал как можно небрежнее:
– Знаешь, Луис, я тут подумал вот чего. Раз мы оба едем на лето домой, может, мы начнем с кем-нибудь еще встречаться? Ненадолго. Сделаем небольшой перерыв – выяснить, как на самом деле друг к другу относимся.
Она восприняла это вроде бы совершенно спокойно.
– Хорошо, Бобби, если ты так хочешь.
Он быстренько добавил:
– Это, конечно, совсем не обязательно, можно просто подумать на этот счет. Я завтра позвоню.
Конечно же, она проплакала всю ночь. На следующий день ему был вручен конверт. Принесла письмо одна из ее сокурсниц, причем окатила его взглядом, полным отвращения.
Он вскрыл конверт и прочел:
Когда летом он вернулся домой и рассказал матери, что случилось, она промолчала, но явно была расстроена. И по какой-то причине винила во всем его.
Он позвонил Анне Ли в Сиэтл:
– Не знаю, что с Луис, она с катушек спрыгнула.
– Что ты наделал?
– Да ничего, просто предложил какое-то время встречаться с другими.
– Ясно.
– Я не могу жениться только потому, что она понравилась маме.
– Ясно.
– Я сам должен принять решение, это моя жизнь.
– Ты прав, Бобби, ты должен делать то, что считаешь нужным.
– Короче, мне нужно немного развеяться. Можно я к тебе приеду?
– Ну конечно. В любое время, живи сколько хочешь. Девочки будут рады, и мы с Уильямом тоже.
