— Нет, у меня это просто в голове не укладывается! — простонала Тония. — Ну как можно появиться перед Мюллером в таком убогом виде? Мало того, что ты бледна, словно привидение, так ты еще надела платье мышиного цвета. А как ты расчесала волосы? Это же кошмар! С такой прической ты похожа на луковицу без кожуры. Что это на тебя нашло, милочка?
Эрин безучастно уставилась на колени.
— Отстань от меня, Тония! — вяло промолвила наконец она. — Я плохо спала и не хочу выглядеть привлекательной. Достаточно того, что я выгляжу прилично, по-деловому. У меня нет сил наводить глянец.
— Так позвонила бы мне! Я бы примчалась и мигом привела тебя в порядок. — Тония возмущенно фыркнула. — Запомни, подруга: ничто так не взбадривает женщину, как хороший макияж. Немного блеска на веки, немного тональной пудры, чуточку румян — и ты превращается в богиню!
— Но Мюллер абсолютно меня не волнует как мужчина, и я не хочу, чтобы он проявлял ко мне особый интерес! Поэтому давай не будем обсуждать мою внешность!
Тония смерила ее холодным взглядом и произнесла:
— Ну, если так, то извини!
— И ты не обижайся на меня за мой резкий тон, — сказала Эрин, смягчившись.
— Как поживает твой сердечный друг? — спросила Тония. — Уж не он ли причина твоей раздражительности?
У Эрин задрожали губы.
— Кажется, с ним все кончено.
— И кто же стал инициатором вашего разрыва? Эрин вздрогнула.
— Пожалуй, я… — прошептала она.
— Ты в этом даже не уверена? — удивленно спросила Тония.
— Я не хочу это обсуждать! — оборвала ее Эрин.
— Ах вот оно как! Честно говоря, я бы на твоем месте не принимала это близко к сердцу. Он чересчур резковат и вспыльчив. Мужчины с таким темпераментом не в моем вкусе, они могут сгоряча наломать немало дров…
— Возможно, — уклончиво ответила Эрин, отчаянно хлопая влажными глазами. — Давай продолжим этот разговор в другой раз. Хорошо?
— Какая ты, оказывается, сентиментальная! Любопытно, чем не угодил тебе Мюллер. Он тебе неприятен? У него дурная внешность? Или скверный характер? — с живостью спросила Тония.
— Напротив, он обладает приятной внешностью и хорошими манерами, — пожав плечами, сказала Эрин. — Богат, образован, в общем, образцовый джентльмен. И вдобавок холост. Завидный жених, без единого изъяна.
— Единственный его недостаток заключается в том, что он не Коннор Маклауд, — язвительно добавила Тония.
— Тония, прошу тебя! Не терзай меня! Я готова умолять тебя об этом на коленях! — воскликнула Эрин, кусая губы.
— Я вовсе не хотела тебя обидеть, — поспешила извиниться Тония. — Мне просто хочется докопаться до корней твоей неприязни к Мюллеру. Согласись, что выйти за него замуж — огромная удача. Почему же ты отказываешься от этого уникального шанса?
— Я не желаю даже слышать об этом! Мне безразличны все его сокровища, коллекция, пожертвования и даже соблазнительное предложение стать куратором новой экспозиции музея. Потому что все это не более чем дурацкий и недостойный фарс!
— Что ж, если так, извини меня за любопытство, — сказала Тония изменившимся, натянутым тоном. — Но тогда зачем же мы едем к нему? У меня есть чем заняться, как тебе известно.
Эрин достала из сумочки бумажный носовой платок и высморкалась, прежде чем ответить.
— Мы едем к нему, потому что я обещала быть у него сегодня, — сказала она звенящим голосом. — Иных причин для визита у меня нет. Вся моя жизнь полетела кувырком, у меня осталась только честь. И я постараюсь ее сохранить, с Божьей помощью.
— Прошу тебя, только избавь меня от патетики! — воскликнула Тония, сдерживая смех.
Эрин закрыла лицо руками и разрыдалась.
Тония резко свернула на парковочную площадку возле бензоколонки и выключила двигатель. Эрин продолжала горько плакать. Тония обняла ее за плечи и сказала тихо и доверительно:
— Не нужно так убиваться, все образуется!
— Я чувствую себя отвратительно, я не вынесу всего этого! — простонала Эрин.
— Я понимаю, что это тяжело. Но уверяю тебя, что скоро все наладится, — успокоила ее подруга. — Но сперва тебе нужно привести себя в порядок, напудрить носик и почистить крылышки. Что бы ты ни думала о Мюллере, следует всегда держаться с достоинством и следить за своей внешностью.
— Хорошо, ты меня убедила, — вздохнула Эрин. — Доверяю тебе свое лицо.
Тония принялась извлекать из волос Эрин заколки.
— Начнем с прически! Этот ужасный пучок тебя старит. Долой его!
С этими словами она стиснула Эрин в объятиях так крепко, что застежка одной из ее сережек впилась ей в шею. Эрин вскрикнула от боли и попыталась высвободиться. Но Тония ее не выпускала, приговаривая:
— Скоро все кончится, это я тебе обещаю…
