Стояние в Вере полностью

Из его прошлой жизни известно, что он окончил Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия и в сане иеромонаха служил в Палестине одним из штатных членов Иерусалимской духовной миссии. По возвращении оттуда в 1909 году был определен смотрителем Архангельского духовного училища[166], а в октябре того же года поступил в число братии Александро-Невской лавры[167]. Через год он был назначен настоятелем Зеленецкого Свято-Троицкого монастыря Санкт-Петербургской епархии с возведением в сан архимандрита.[168] 26 декабря ст. ст. 1919 года был хиротонисан во епископа Уржумского, викария Вятской епархии, а в 1923 году — избран еп. Глазовским и временно управляющим Вятской епархией. В 1926 году перемещен епископом Ижевским и Боткинским.

Получив в августе — сентябре 1927 года декларацию митр. Сергия, предназначенную для оглашения ее верующим, еп. Виктор возмутился ее содержанием, тут же запечатал послание в конверт и отправил обратно адресату. Мотивы своего поступка он объяснял следующим образом:

“От начала до конца оно (послание — авт.) исполнено тяжелой неправды и есть возмущающее душу верующих глумление над Святой Православной Церковью и над нашим исповедничеством за истину Божию” А через предательство Церкви Христовой на поругание “внешним” оно есть прискорбное отречение от своего спасения, или — отречение от Самого Господа Спасителя. Сей же грех, как свидетельствует слово Божие, не меньший всякой ереси и раскола, а несравненно больший, ибо повергает человека непосредственно в бездну погибели...

Насколько было в наших силах, мы как самих себя, так и паству оберегали, чтобы не быть нам причастниками греха сего, и по этой причине само “воззвание” возвратили обратно. Принятие “воззвания” явилось бы пред Богом свидетельством нашего равнодушия и безразличия в отношении Святейшей Божией Церкви Невесты Христовой”.[169]

Возвратив “Воззвание”, еп. Виктор написал в письме к ближним опровержение на этот документ, достойный, по выражению епископа, многих слез и рыданий, потому что он удаляет человека от Бога. Он также поделился своими переживаниями с некими московскими священнослужителями, вероятно, желая получить от них одобрение. Этими действиями еп. Виктор и ограничился, продолжая поминать за богослужением имя первоиерарха и правящего архиерея. Однако семя противления было посеяно и постепенно прорастало, обещая недобрые плоды.

В ноябре того же года еп. Виктор обратился с письмом к митр. Сергию, в котором изливал свою скорбь по поводу начавшегося, как ему казалось, губительного разрушения Православной Церкви в области управления. Все возникшие нестроения в этой области он считал неизбежным следствием “Послания”.[169] Что ответил ему на это митр. Сергий, мы не знаем, однако из Синода ему было сделано предупреждение, чтобы он, как викарий, знал свое место и подчинялся правящему архиерею, а спустя немного времени последовал указ о его переводе епископом Шадринским Свердловской епархии.

Такой неожиданный оборот дела смутил еп. Виктора. Ему не хотелось покидать Вятскую епархию, которой он управлял ввиду пребывания правящего архиерея архиеп. Павла (Борисовского) в Синоде. Он спешно послал к митр. Сергию депутацию с просьбой оставить его на прежнем месте, но тот отклонил просьбу и оставил в силе указ о. его перемещении. Тогда еп. Виктор вознегодовал и устроил самый настоящий бунт[170], усмотрев в действиях Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и его Синода нарушение церковных канонов и уклонение от истины. Ехать в Шадринск он отказался, Более того, епископ срочно созвал совещание духовного управления Боткинской епископии, на котором было вынесено постановление о прекращении молитвенно-канонического общения с митр. Сергием и единомышленным ему епископатом, как с предавшими Церковь Божию на поругание, впредь до их раскаяния и отречения от “Воззвания”. Постановление было утверждено еп. Виктором и отправлено митр. Сергию.