Постепенно их окружили мужчины с нашей улицы, в том числе и Алихан. Как водится в таких случаях, они их слушали с важным видом, а иногда и сами что-то вставляли. Оник объезжал всю эту группу на своем велосипеде, на ходу прислушиваясь к тому, что они говорили. Богатый Портной к ним так и не подошел, а остановился поблизости, как не слишком заинтересованный, но все же любопытствующий человек. Время от времени он, не слишком улавливая теченье разговора, вставлялся одной и той же фразой:
– Нет, если для детей не вредно, пожалуйста…
Наконец, велосипедист оттолкнулся ногой и поехал к своей канаве. Автоинспектор, продолжая держаться за руль, круто обернулся, то ли стараясь разглядеть, есть ли у него номер под седлом, то ли ему тоже было интересно, как этот упрямец доезжает до самого спуска. Тут Богатый Портной подошел к автоинспектору. Ковыряя спичкой в зубах, он тоже посмотрел вслед велосипедисту каким-то пустующим взглядом.
Когда тот скрылся. Богатый Портной, продолжая ковырять спичкой в зубах, посмотрел на автоинспектора своим пустующим взглядом. Было похоже, что этим ковырянием он напоминает кунаку о долгом обеде.
– Имеет право, – сказал автоинспектор, взглянув на Богатого Портного. Казалось, он смутно угадывает намек и сам изумляется своей догадке.
– Нет, если детям не вредно, пожалуйста, – холодно повторил Богатый Портной, продолжая задумчиво ковыряться в зубах. Возможно, теперь это означало, что хотя долгие обеды в его доме не отменяются, но список приглашенных лиц подвергнется жестокому пересмотру.
Автоинспектор дал газ и уехал. На обратном пути Алихан рассказывал, как этот велосипедист здесь появился. Оказывается, он живет над нашей речушкой у самого выезда, на параллельной улице. Там почти такой же мост и почти такой же спуск. После бурных дождей возле его дома случился оползень, и выход на шоссе был разрушен. Вот он и избрал этот путь на работу через нашу улицу.
– Хорошо, – перебил его Богатый Портной, – а мой дармоед что говорит?
– Он говорит, – ответил Алихан миролюбиво, – им про оползень все известно, и они его починят.
Рядом с высоким сутуловатым Алиханом, опрятно сдерживающим торжество, маленький Богатый Портной шел, слегка прихрамывая. Так, прихрамывая, бывало, покидали поле наши футболисты после очередного проигрыша.
– А зачем он до самого края доезжал? – кивнул Богатый Портной на речушку.
– Это, говорит, мое дело, имею полное право, потому что рабочий кожзавода.
– А, – сказал Богатый Портной, догадываясь, – что хотят, то и делают,
– Да, – сказал Алихан, – хозяин…
Богатый Портной поднялся к себе, а Алихан еще немного постоял у калитки, следя за собой, чтобы не дать прорваться ликованию. И вдруг Богатый Портной появился на балконе.
– Алихан, – склонился он над перилами.
– Что? – живо откликнулся Алихан. Наверное, он решил, что Богатый Портной зовет его поиграть в нарды.
– Все же коровину голову он на бойне взял, – сказал Богатый Портной.
– При чем?.. – вздрогнул Алихан от неожиданности.
– При том, что кожзавод находится рядом с бойней, Алихан, – сказал Богатый Портной и быстро покинул балкон, так что Алихан только и успел поднять свои круглые брови над круглыми глазами.
Кожзавод был и в самом деле расположен рядом с бойней (он и сейчас там), и, вероятней всего, этот парень там и купил коровью голову. Сказав, где работает этот парень, Алихан в сущности сделал слабый ход, которым воспользовался Богатый Портной.
Не знаю, как в других краях, но у нас автоинспектор слов на ветер не бросает. Через неделю упрямый велосипедист перестал появляться на нашей улице. Видно, дорогу и в самом деле привели в порядок.
Возгласами: «Едет! Едет!» – нашим ребятам пару раз удалось заставить Богатого Портного выбежать на балкон, но потом рефлекс этот быстро отработался, да и сам Богатый Портной вскоре переехал на свой участок и больше в нашем доме на моей памяти не появлялся.
Тетушка моя время от времени, примерно раз или два в год, ходила в гости к Богатому Портному. Каждый раз она оттуда приносила удивительные новости. Больше всего поразило ее воображение, что Богатый Портной отвел воду от речушки на свой участок, где вырыл небольшой бассейн.
– В бассейне утки плавают, в беседке скамейка стоит, – сокрушенно рассказывала она каждый раз, возвращаясь оттуда.
– Ну и что? – сказал мой старший брат, когда она впервые об этом заговорила. – В беседке всегда скамейка стоит.
– Дурачки вы мои, дурачки, – печально покачала тетушка головой, как бы стараясь внушить, что дело не в самой беседке, а в том, что она наглядное звено в гармоничной системе, созданной руками Богатого Портного.
В конце концов, эта ее фраза превратилась для нас в символ глуповатой благопристойности и вообще всякой липы.
– В бассейне утки плавают, – говорили мы, и сразу же становилось ясно, что это за кинофильм, что это за книжка или что это за обещания.
