Русинов опять остановил себя: находясь запертым в пещере, в этой «музыкальной шкатулке», об этих высших загадочных вещах лучше не думать, не загружать сознание тем, что обязательно приведет в тупик и как следствие к безумию. Надо вообще остановить бег этих мыслей и после сна проверить состояние своего рассудка. Чтобы отвлечься, он включил фонарь и высветил на кипящей от капели воде круг и тут же погасил. В глазах осталось яркое светлое пятно. Он опустил веки и сосредоточил внимание на этом «зайчике». Сначала пропал в ушах звук хрустящего стекла, потом вместе с тускнеющим светом медленно потускнела явь…
Он просыпался так же постепенно, как и засыпал. Реальность возвращалась вместе со скрипом битого стекла. Русинов включил фонарь и глянул на часы – половина одиннадцатого утра! Значит, он больше суток уже находится взаперти. Первым делом он размял затекшие в одном положении ноги, резко помахал руками: где-то между позвонков наметилась легкая боль. Сырой мешок и холод вновь пробуждали невралгию. Ольга предупреждала, что надо поберечься первый месяц…
Потом он осветил дверь, ощупал ее притвор, и на миг возникла обнадеживающая мысль – что, если, пока он спал, заперший его человек пришел и отвернул колесо? Русинов вогнал зуб ледоруба в уплотнитель двери и попробовал отковырнуть ее… Напрасные надежды! Но нельзя долго стоять перед закрытой дверью и думать о ней; нужно двигаться, совершать какую-то несложную, не требующую большой физической нагрузки работу, чтобы занять сознание. Нет напрасных надежд! Впереди много необследованного, неизученного. Сама пещера не осмотрена как следует… Русинов снял с себя рюкзак и сразу ощутил озноб, словно ветром повеяло. Однако пришлось снять и куртку – нельзя мочить одежду, которая сохнет очень медленно, только за счет тепла тела. Оставшись в легком свитере, он стащил с себя и старые джинсы. Лучше потом одеться в сухое и на контрасте ощутить тепло…
С ледорубом и фонарем он спустился вниз и только тут включил свет: двигаться по скользким камням в темноте – самоубийство. Он пробрался к месту, на котором вчера закончил осмотр, и двинулся уже медленно, высвечивая все неровности в стене и кровле. Для ракетчиков на этой точке были созданы идеальные условия, чтобы пересидеть ядерную катастрофу. Они могли пережить здесь и наступившую после нее зиму. Самое главное, здесь была чистейшая, отфильтрованная вода, причем постоянно пополняемый запас, чистый воздух без всякого вредного газа и достаточно тепло. Возможно, во время оледенения люди ушли из городов в пещеры и жили на протяжении многих сотен лет, выбираясь на поверхность, чтобы добыть оленя, принести топливо – высохшие на морозе и уцелевшие в горах деревья. Они жили и ждали солнца. И вероятно, поклонение ему, жертвы и гимны – все совершалось здесь во тьме либо при свете костра. То солнце, что появлялось на небосклоне, было холодным, туманным, а скорее всего оно вообще показывалось очень редко: резкое похолодание на севере вызвало мощные испарения воды на юге, и небо закрывали многоярусные тучи от земли до космоса. Серый сумрак окружал гористое пространство – полная картина ядерной зимы. Арии – люди земли и солнца – не могли долгое время существовать без того, что составляло их суть. От недостатка света, тепла и пищи, а более от резкой ее смены – была растительной, а стала мясной – они начали деградировать, утрачивать культуру, представление о мире. Вероятно, в больших и сильных подземных колониях все это хранилось, передавалось по наследству, но, кроме всевидящего и всемогущего бога Ра, стали появляться подземные боги и духи. Так возник Кубера – правитель северной страны света, бог подземных сокровищ, тьмы и глубины. Он как бы затмил солнце, встал на его место. Ему поклонялись, но ждали солнца и на стенах пещер рисовали картины, украшали их сценами удачной ловли, расписывали орнаментами, ибо считали, что пещера – храм, где ночует солнце.
«Пещера» означало «украшение для солнца».
За час Русинов исследовал почти весь зал и обнаружил лишь два места, где сверху не капало. Не было даже намека на щель, лаз, дыру, по которой можно выбраться из каменного мешка. Пропала надежда и на подводный выход. В том месте, где озеро примыкало к стене, воды оказалось по щиколотку, а глубина посредине не больше метра. Наверное, маркшейдер, задававший проходчикам выработку к подземной полости с водой, располагал данными, полученными после бурения скважин с поверхности земли.
И все равно есть надежда! Если его заперли здесь хранители сокровищ, то обязательно придут и выпустят, надеясь, что выйдет безумец, неопасный для их дела. Сейчас важно сохранить здоровое сознание.
