Гарнизон Диокесарии насчитывал когорту царских наемников – германцев, что вожак повстанцев считал для себя особой милостью Господней. Благодаря своему учителю воинского ремесла – германцу Панд ере – он мог изъясняться по-германски, к месту вставлять в разговор отборные языческие ругательства, немало знал о гарнизонной службе, тактике боя, слабых и сильных сторонах вспомогательных войск Рима. Иуда даже несколько раз спасал себе жизнь, прикрываясь именем Панде-ры, когда приходилось скрываться от шпионов Ирода, рыскавших по земле обетованной в поисках зелотов. Тех, кто служил римлянам, тем паче иностранных вояк, сикофанты узурпатора ни в чем не подозревали.
Семена былых трудов дали бесценные всходы спустя много лет. Старая дружба с язычником, которой Иуда в глубине души стыдился, знания чужеземных обычаев и языков (он никогда не сомневался в их полезности) пригодились в суровый час.
В первых стычках с карателями, присланными новым царем Архелаем при получении известия о волнениях в Галилее, повстанцы набрали немало трофейного воинского обмундирования и оружия. Нарядив в доспехи воинов союзнических римских отрядов три десятка наиболее надежных и опытных в бранном деле «ганна'им», Иуда переодел сотню остальных солдат в рваные лохмотья, связал им руки (так, что они легко могли освободиться от пут, но постороннему взгляду это было незаметно) и ускоренным маршем повел свой необычный отряд к Сепфорису. Оружие для мнимых «пленников» (как бы взятое в бою) везли на нескольких повозках. Еще тысяча Ревностных следовали за ними на расстоянии часа пути, стараясь не отставать и не приближаться.
Воинская хитрость была единственной возможностью захватить вражеский город. Хотя германцев насчитывалось всего четыреста, на их стороне были выучка, опыт и невысокие, но крепкие стены Диокесарии.
Столицы провинции зелоты намеренно достигли как раз к тому моменту, когда верхушки крепостных башен еще краснели от последних лучей солнца, быстро проваливающегося за горизонт.
Гавлонит не хотел, чтобы караульщики подвергли инспекции его подозрительный отряд (многим Ревностным доспехи с чужого плеча шли, как волку хитон) при свете дня. Расчеты новоявленного полководца несли с собой определенную долю риска, ибо дежурные стражи могли попросту отказаться открыть ворота в темноте. Тогда пришлось бы ночевать под стенами до рассвета и уж потом прорываться в крепость либо отчаяться на безумный ночной штурм.
Иуда подошел к бревенчатым створкам огромных ворот и заколотил в них тупым концом копья.
– Кого это демоны ночи прислали к нам? – послышались сверху греческие слова. Их произнес гнусавый тягучий голос из бойницы привратной башни.
– Я, центурион Пандера, командир отряда фугитивариев, веду пойманных бунтовщиков. Имею с собой срочное письмо к вашему наместнику, – закричал Иуда тоже на койне. – Впустите нас именем великого принцепса Августа!
– Вы прибыли слишком поздно, ночью мы не открываем ворота никому. Нарушать устав я из-за вас не намерен. Придется подождать до рассвета. Письмо можете перебросить через стену, мы тотчас доставим его. – В речи караульного слышалась явная издевка.
Гарнизонные служаки завидовали представителям давно появившейся в Риме и успевшей прижиться в Иудее профессии фугитивариев – «ловцов беглых».
Настоящие мужи охраняют горожан, тянут повседневную солдатскую лямку за горстку монет, всего-то три с половиной тяжелых или пять легких римских асов в месяц. Всякие же привилегированные бездельники бродят туда-сюда на свежем воздухе, наслаждаются жизнью вдали от придирчивого начальства – а главное, всегда имеют возможность хорошо заработать, так как получают и награды от хозяев пойманных беглецов, и обычное жалованье.
