— Предположим, знаю такого, — сказала Анна. — Может быть, вы объясните, что все это значит? Новый способ знакомства? Между прочим, я замужем.
— Выходит, вы ничего не знаете?
— А что, собственно, я должна знать?
— Но вы ведь встречались с Кириллом?
— Один-единственный раз, — сказала Анна. — Вчера. И очень надеюсь, что второй встречи не будет.
— Вот в этом я не уверен…
— Послушайте, у меня масса работы. — Анна демонстративно придвинула к себе стопку писем. — Можете передать вашему другу…
— Он мне не друг! — Это не было криком, но прозвучало как крик. — Я думал, что вы… Должен же кто-то что-то обо всей этой фантасмагории знать… — Глаза у него были как у больной собаки. — Анна Георгиевна, вы вправе подозревать любую мистификацию, и все же… Хорошо, вы ничего не знаете. Значит, мы находимся в одинаковом положении. Скажите, вам не снилось… Что-нибудь необычное, скажем?
— Что случилось? — тихо спросила Анна. Вряд ли он играл. Непонятно, какие цели должна была бы преследовать игра. Он расстроен, взволнован, и, если он говорит правду, с ним происходит то же самое…
— Что случилось? — повторил Гроховский, потянулся за сигаретой. — Ничего не понимаю. Внезапно появляется незнакомый человек и знает о тебе такое… Нет, ничего стыдного или уголовного, но ведь не должен он это знать… Интригует многозначительными недомолвками, вдобавок сны эти проклятые.
— Какие? — с удивившим ее любопытством спросила Анна.
— Так, сплошные глупости. Чужие какие-то сны. — Гроховский решительно поднялся. — Я прошу вас, Анна Георгиевна, если вы что-то узнаете раньше — вот мой телефон, я вас очень прошу…
— Да, разумеется, — кивнула Анна. — Но…
Гроховский не обернулся, дверь захлопнулась за ним, словно разрубая тайну на две половинки, ничего по отдельности не объяснявшие и не значившие. Анна повертела визитную карточку, отложила и решительно набрала номер.
— Приемная, — откликнулся деловитый женский голос.
— Простите, вы не подскажете — Кирилл Астахов у вас работает?
На другом конце провода помолчали, потом предложили позвонить в отдел кадров. Анна позвонила, зачем-то назвалась сотрудницей паспортного стола, придумала какой-то повод, но все напрасно — Кирилл Астахов не числился среди работавших на уважаемом в городе предприятии.
«Ничего не доказывает, — сердито подумала Анна. — Просто друзья-приятели, а работают в разных местах, и визит этого Гроховского призван закрепить мистификацию… Что же, Анна Георгиевна, снова пытаетесь первым пришедшим на ум банальным объяснением стереть загадочные несообразности происходящего?»
Она задумчиво смотрела в окно поверх забытой дымящей сигареты. За окном были люди, машины и облака, еще дальше — Луна, освоенная фантастами, автоматическими станциями и экипажами «Аполлонов», и совсем далеко — укрытое за солнечным небом что-то неуловимое: чуточку не так проезжали машины, как-то иначе спешили люди, иными казались и облака. И все это — из-за двух странных разговоров и глупого сна? Не стоит беспокойства, право… И все же, все же, зачем главному инженеру солидного предприятия, человеку, по возрасту почти годившемуся ей в отцы, участвовать в идиотском розыгрыше? Может быть, это всего лишь естественная защитная реакция сознания на вторжение в жизнь Неведомого — свести все к банальным заигранным отгадкам? С неба не могут падать камни. Земля не может вращаться вокруг Солнца… Что там еще?
Она сердито погасила сигарету и принялась за письма — нужно было работать.
Она собиралась уже перейти улицу, идти на остановку, но зеленый «Москвич», притихший у бордюрчика, внезапно рыкнул мотором, рванулся вперед и загородил ей дорогу. Водитель распахнул дверцу. Кого-кого, а уж его Анна предпочла бы не встречать больше в течение ближайших пятидесяти лет. А он улыбался как ни в чем не бывало.
— Ох, опять вы… — с усталым раздражением сказала Анна.
— Ну да. — Астахов беззаботно улыбался. — Садитесь.
— Нет, спасибо. — Она вспомнила «Мимино». — Я лучше пешком постою.
— Напрасно. — Его лицо стало сосредоточенно-деловым, даже холодным. — Вот что, хотите честную сделку? Вы сядете в машину и выслушаете все, что я скажу, но только, подчеркиваю, все. И после этого, если хотите, я навсегда исчезаю из вашей жизни. Итак? Не столь уж обременительные условия…
— Действительно, — сказала Анна. — Не такая уж высокая цена за удовольствие вас никогда больше не видеть. А вы как, держите слово?
— Да. Специфика работы. Потом сами поймете. Садитесь. Или боитесь?
— Вот уж ничего подобного, — дернула подбородком Анна.
Астахов включил мотор. Они ехали недолго — Астахов свернул за угол, загнал машину в тихий пустой дворик двухэтажного дома и остановился. Откинулся на спинку кресла, удобно умостил затылок на подголовнике.
— Итак, загадочный Кирилл? — спросила Анна.
— Ого! — Астахов цепко взглянул на нее. — А ведь я вам по имени не представлялся, помнится. Гроховский у вас побывал или Вадик?
— Есть еще и Вадик?
