Новак, не глядя на сержанта, ожесточенно чистился от пыли. Обнаружив на лбу свежую ссадину — видимо ударился, когда лежал под машиной — он зашипел от злости.
— Но-но! — предостерегающе сказал сержант.
Не глядя на него, Новак подошел к шлагбауму.
— А если я проеду? — мстительно спросил он.
— Не советую, — зевнул сержант и, волоча по дороге громыхающую сетку, пошел к машине.
Новак погладил горячее железо. Краска на балке потрескалась и слезала лохмотьями. Он легонько толкнул противовес. Скрипнув, балка задралась вверх. Что ж, путь открыт. Новак залез в электроль.
Сразу поскучневший полицейский ревниво следил за ним.
— Поедешь? — спросил он.
Новак потрогал ссадину. Лоб жгло.
— Дело твое… Обиделся?.. Не советую туда ехать… — сержанту явно не хотелось оставаться одному: некому жаловаться на жару и некого загонять в пыль под машину.
Новак медленно проехал под шлагбаумом. Полицейский поглядел ему вслед, опустил балку и пошел к обочине. Пить пиво.
Поперек дороги мелом была прочерчена жирная полоса. Что она означала — нетрудно догадаться, потому как возле обочины сидел худой бородатый парень в защитного цвета рубашке без пуговиц, надетой на голое тело, и вытертых до белизны шортах. Рядом валялась автоматическая винтовка. Парень задумчиво смотрел на Новака и жевал травинку.
Когда машина остановилась, он подхватил винтовку, подошел к электролю и, открыв дверцу, сложился на сиденье, устраивая меж ног оружие. Дуло при этом несколько раз звякнуло по ветровому стеклу и чиркнуло по обшивке потолка, оставляя темные полосы. Наконец парень затих и уставился на дорогу.
— А дальше что? — спросил Новак. Ему становилось интересно.
Парень посмотрел на него невидящими глазами, хрипло сказал «поехали», прокашлялся, сплюнул через опущенное боковое стекло и вытащил сигарету. Новак тоже закурил, и они поехали.
Несколько раз он пытался заговорить со своим спутником, но тот только бессмысленно смотрел на дорогу и плевался в окно. Так молча и ехали. Миновали обгорелый остов тяжелого грузовика, уткнувшийся в закопченную выцветшую стойку рекламного щита, спустились с невысокого пригорка и по узкому мостику въехали в город. Вернее, в то, что осталось от него.
Новак ехал по бывшей улице и пытался представить, что же здесь было до цивилизаторов? Спокойная провинция. В небольших, без претензий коттеджах жили, наверное, милые люди, любили, рожали детей, подстригали газоны, да сидели после работы в баре, обсуждая местные сплетни. Все было тихо, мирно, разве что в день праздника случалась небольшая драка с легкой перестрелкой.
«Нет, с перестрелкой я, пожалуй, загнул, — подумал Новак, — перестрелка — это из вестерна. Скорее всего, здесь была бейсбольная команда и все болели за нее, а играла она с командой соседнего городишки, такого же тихого и пристойного. В общем, полная идиллия, никакого „Оптимуса“ не надо».
И вот в центр этого благополучия валится с неба эскадрилья «Летучая мышь», ухают базуки, взрываются гранаты: дым, пыль, треск — пришли цивилизаторы, веселые парни, рыцари без страха и, вдобавок, без морали. Кстати, что есть мораль и какая она вот у этого дылды? — Новак покосился на спутника. Впрочем, мораль ему и не нужна вовсе, вместо морали у него винтовка. Тогда у меня? У Джоан? Или она у каждого своя? Но, тем не менее, в городке нет больше ухоженных газонов, есть кучи мусора и дерьма, а под колесами хрустят банки из-под пива. Как по ракушкам едешь.
Да, натворили цивилизаторы. Действительно, стойбище. Новак ехал мимо разрушенных коттеджей с выломанными дверьми и рамами, сгоревших построек, вертолетов, замерших с опущенными лопастями. Цивилизаторы группками и поодиночке брели по своим цивилизаторским делам, не обращая внимания на электроль. От них веяло злой безысходностью, и все вместе это напоминало декорацию к фантастическому фильму.
Улица привела на небольшую грязную площадь. Посреди площади в окружении развалин стоял письменный стол. За столом сидел тощий носатый тип и вдохновенно жарил по клавиатуре пишущей машинки.
Всю следующую неделю Новак не знал отдыха. Интуиция подсказывала ему, что он нашел, как это говорится, «свой» материал, что сделает его на одном дыхании и будет удовлетворен своей работой. Но это в будущем, а сейчас он впитывал все подробности жизни обитателей разрушенного городка. О том, что не попал к астрофизикам, Новак не жалел. В конце концов, сколько времени уже прошло, а предсказания Кэсейла не сбываются! Цивилизаторы — другое дело. О них он напишет проблемный репортаж. Молодежь и общество. Или что-то в этом роде. Чем-то эти расхристанные парни ему импонировали, своей неустроенностью, что-ли…
Так думал Новак, пока не сел в вертолет…
