В общем, взял я за правило каждый вечер создавать заметный контраст. С одной стороны - уставшие, измотанные люди, ведомые непреодолимым желанием поскорее забраться в койки и отдаться объятиям Морфея, с другой стороны - я, фонтанирующий энергией, дружелюбием и неиссякаемыми шутками-прибаутками. Мои усилия не остались без внимания и посыпались вполне резонные вопросы: "Ты чего это, Дед, где источник молодости нашёл?". Дедом меня за бороду и усы прозвали. А я им, значит, и говорю: "Да вот есть такой. Испытанное народное средство". Все, естественно, заинтересовались. Я тогда достаю пластмассовую баночку, вытряхиваю на ладонь горсть цветных таблеток. Спрашивают:
- Таблетки? Стимуляторы?
Отвечаю:
- Стимуляторы.
- А если медкомиссия забракует и на Землю спишет?
Замечаю:
- Так меня же не списывают. Никакой химии и побочных эффектов.
Надо заметить, что стимулирующие нервную систему препараты выдаются строго по нужде, в том случае, если случается нечто из ряда вон, когда работать требуется сверхурочно - обвалы, ремонтные работы, от результата которых зависит жизнь колонии. В общем, начал коллектив мои пилюли принимать. Лица просветлели, усталость как рукой сняло. Каждый вечер стали происходить у нас посиделки перед отбоем. Болтали о том, о сём, делились воспоминаниями. Как оказалось, у всех нашлось, что рассказать, чем друг друга удивить, рассмешить. Вот Васька Клюев например. Кто мог догадываться, что парень талантливый тенор? Появились песни, душевные такие, проникновенные. О далёкой Земле, нашем родном доме, о надежде, звёздах и неведомых планетах. Ребята из соседних бригад сначала удивлялись, а потом, прознав, в чём дело, стали искоса поглядывать так, нехорошо. Дошёл слух до моего коллеги, бригадира Анатолия Павловича Стерхова. А он мужик прямой такой, откровенный. Встречает меня как-то в коридоре и говорит: "Ну ты и гнида, Макар Степанович". Сказал - и пошёл дальше, даже слушать меня не стал.
- А дальше что? - Журналист выглядел немного ошарашенным, слушая бригадирские откровения.
- Известно, что. Вызывают меня к начальнику станции, товарищу Седокову. Захожу, осматриваюсь. На рабочем столе перед ним стоит моя баночка с таблетками. Спрашивает: "Ну и что это, Макар Степанович?". Я ему говорю: "Как будто вы не знаете, товарищ Седоков". Он говорит: "Знаю. Препараты конфискую, а вам выговор. Пока устный. Можете идти".
- И всё? - Удивлению журналиста не было предела.
- И всё. - Хитро прищурившись, ответил Дед.
