Короткий рассказ о том, как после смерти человек предстает перед судом, где определяется его дальнейшая судьба. Содержит нецензурную брань.
«Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации».
Очнувшись в каком-то баре, Кира Йошикаге удивился, что несмотря на наличие света, царила абсолютная тишина. Комната была внешне премиум класса, барная стойка имела текстуру, похожую на настоящее красное дерево, которое, как правило, предназначалось для дорогой мебели или музыкальных инструментов, в частности гитар.
Решив присесть за один из высоких блестящий стульев возле барной стойке, обычный государственный служащий решил изучить ассортимент алкоголя.
─ Вы слишком легко поддаетесь манипуляциям. Как правило, в центре и на уровне глаз всегда находиться то, что стараются продать как можно быстрее. В 6 ряду в левом верхнем углу стоит черная незаметная маленькая бутылочка, но именно в этом сосуде находится самый вкусный напиток, виноград для которого выращивался в том саду, о котором Вы никогда бы и не посмели подумать!
─ А Вы кто такой, юноша? Парень с белыми волосами в столь юном возрасте не внушает мне доверия. А еще Вы, молодой человек, слишком заносчивы для сотрудника бара, как я понимаю, глядя на вашу форму.
─ На счет волос можете не беспокоиться: они у меня с детства такие; для японцев это странное явление, но для человека саксонской внешности не столь уникальный случай. Впрочем на все воля Божья! Вы кстати даже не проверили двери, которые, между прочем, не открываются. Скажите, помните ли, как тут очутились?
─ К сожалению нет. Да и по правде говоря, меня не особо волнует куда идти дальше: последние мои воспоминая не слишком хороши, и говорить о них не имею ни малейшего желания.
─ Прошу меня простить, мы слегка отвлекаемся. Для начала предложу один хороший бренди, с которым у меня имеются воспоминания о прошлом. Вам наслаждение, а мне ностальгия.
─ Простите, но я не люблю особо крепкие напитки. У меня брат…
─ Понимаю, но перед окончательным ответом мне следует Вас о кое-чем оповестить ─ Вы мертвы, а это место, если можно так выразиться, перепутье между раем и адом. Меня зовут Себастьян, моя задача изучать прошлое прибывших сюда людей, после чего определять их дальнейшую судьбу.
– Вы сказали: “если можно так выразиться, перепутье между раем и адом”. Неужели это говорит об отсутствии таковых, и все, во что верят миллионы людей неправда?
– Не могу сказать. Вы непременно все узнаете по завершению моего решения. Сейчас мы сыграем в небольшую игру. Любите покер?
– Постоянно играю, прям с самого детства по шесть часов в день. Нет конечно, мне даже правила неизвестны!
– Понятно, Вы просто боитесь какого-то подвоха. Мне известно Ваше прошлое, но к моему глубочайшему сожалению лишь примерно. Я уверен, что в прошлом баловались картишками, об этом говорит левая рука, а точнее, как расположен средний и большой палец относительно друг друга. Ну… и… еще Вы запамятовали снять значок специального клиента, где изображен флеш-рояль.
– Простите, но я действительно не помню своего прошлого, а значит, играть буду довольно плохо. Мое лицо полностью меня выдаст, правила будут путаться в голове. Если победа в игре означает “путь в рай”, то мне светит лишь жаркое пламя из ада
– Что ж, выпейте немного перед игрой, поскольку в таком случае это вызовет лишь успокоение нервов.
Отложив опустошенные стаканы в сторону, Себастьян предложил сесть за один из столиков, мраморная текстура которых приковывала руки.
– Правила таковы; ставить можно либо органы, либо часть души; ставка должна быть равносильна; одинарный орган приравнивается к двум парным; ставка души подразумевает потерю навыков или воспоминаний, что означает, ваше сердце может разучиться биться, легкие дышать, а руки играть на музыкальных инструментах; потеря души в первую очередь подразумевает потерю информации; при согласии обоих участников ставка может быть и неравноценной. Начнем. Ставлю правую руку от кончиков пальцев до плеча. Согласно правилам, Вы, Кира, обязаны ее удвоить. Отказаться нельзя! – впервые на его всегда холодном и лишь изредка веселом лице мне довелось увидеть хищный орлиный взгляд. Уши приподнялись, зрачки сузились, моргание отсутствовало. “Так ли мы равны?” – подумал Кира. Как только карты коснулись его руки, то его удвоенная ставка оказалась в самом центре. Кира увидел свои же руки на столе. Ни боли, ни кровотечения, но осознав, что карты падают на пол, Йошикаге постарался их разглядеть во время полета. Одна упала рубашкой вниз, вторая показалась мельком.
Первая рука; шесть Пик, семерка Пик. На столе лежали; восемь Пик, девять Пик, туз Червей.
– Кое-что определенно следует прояснить – в этой игре могу умереть и я. Сейчас мы равны перед гробовой доской. Также я не буду пользоваться “магией”, которой люди так бояться. Но за великое множество игр я научился брать карты с помощью ног, что не является ни прямым ни косвенным нарушением правил. Я очень люблю играть по правилам, а Вы?
Сняв обувь, собрал обе карты.
– Да ты чертов сукин сын! – подумал Кира.
