Стокгольмский синдром.
Пролог.
Идеал – незаметный ориентир жизни. И где найти его? Возможно ли, чтобы один человек хранил в себе всю красоту? Быть может. Вечные вопросы, на которые нет ответов. Но если идеал есть, то почему бы не создать его самому? Без помощи величественного космоса, усталых линий железнодорожных маршрутов, чужих глаз. Сотворить великолепие лишь для себя, скрыть от мира, чтобы он не смог касаться его своими грязными лапами! И какова цена идеала, если даже жизнь имеет мерзкую сторону, если небо рождает тучи, а солнце жару, если сам Бог создал болезни? Наверное, он намного дороже, чем вселенная, не говоря уже о жизни. Но кто из вас готов пойти на риск, сойти с ума в бесконечном творении, отдаться всей душой великому искусству? Ты? Или ты? А может быть, ты? Хм. Идеал – как самый сладкий сон бесконечной ночи. Наверное, он недосягаем для ваших лживых глаз. Но если мир сойдет с ума, то почему бы не родить совершенство? Вопрос. Всего лишь вопрос.
Глава 1. «Новый день».
«Бум» - громкий оружейный выстрел разрезал воздух, выпустив в мир запах превосходного пороха. Мелкая тарелочка, которая пролетала на фоне тяжелого леса, разбилась на сотни осколков, совершив зловещий пируэт. Тишина. Лишь усталый шепот деревьев, таких злых и мрачных, нарушал покой атмосферы. Казалось, толстые стволы великанов небрежно касались друг друга, словно нашептывали тихие тайны, скрытые в пространстве этого мира. Лес так молчалив. Будто тяжелыми цепями, которыми сковывали путников, чтобы те работали, царапая до крови свою кожу, тысячи деревьев перевязывались между собой, создавая величественную стену темноты и загадки. Раздался хруст веток, склонившихся под тяжестью ветра, превращаясь в звук металлических браслетов, летящий по старым замкам, населенным призраками и зловещими духами, жаждущими получить очередной разряд тока. Тучи закрыли небосклон. Казалось, они уже вечны. Знаете, как крышка гроба, что покрывает собой детское тело без жизни, чтобы родители, подобно Богам, не видели омерзительный труп своего чада. Мертвые люди. Они повсюду. В злачных тавернах, в длинных цепях кораблей, что уходят на восток, прокладывая путь совершенному шелку, в каждой квартире. Наверное, сердце Бога давно уже облилось кровью, и он решил уйти, закрыть крышку гроба, чтобы воздух не проникал в его творения, чтобы они умерли, сгнив вместе с осенними листьями. Мир спрятался за тучами, обдувая лица мелким туманом, в котором тысячи капелек влаги танцевали зачарованный вальс смерти.
- Твоя очередь, Макс – произнес мужчина, передавая ружье своему другу.
Бледный, невысокого роста, человек взял оружие в руки и положил его на круглый стол, находившийся на заднем дворе дома, где объемно раскинулась зеленая лужайка. Высокая трава, словно прожорливый хищник, съедала подошвы ботинок, покрывая их густым налетом росы, которую оставил туман. Макс задумчиво курил, сжимая сухими губами фильтр сигареты, оставляя на нем мелкие следы крови, сочившейся из трещин на устах. Очень грубая кожа чувствовала капли влаги, такие приятные и освежающие. Большие синяки под глазами говорили о бессонных ночах, будто скрывая в себе целый фантастический мир загадок и тайн, подаренных лунным небом. Из-под мешков, раскинувшихся на веках, пробивался голубой цвет глаз. Такие наивные и добрые, омерзительные и чистые, кровожадные и хищные. Казалось, невозможно подобрать более противоречащие черты шариков, закованных под веками. На впавшей щеке нарисован уродливый шрам. Словно кто-то выжигал точку на его коже, принося все больше боли. Омерзительное пятно на прекрасном усталом лице. Знаете, будто центр эпидемии, жаждущей положить начало апокалипсиса. Как ядерный взрыв на физиономии планеты.
Парень зарубил рукава потрепанной куртки.
- Не хочу, Фрэнк – сквозь дым выдавил из себя Макс
- Да ладно? – удивленно спросил собеседник – Что-то случилось?
- Виктории все хуже. А денег на лекарства у меня практически нет. Поеду скоро в город и потрачу последние сбережения. Понимаешь?
- Может, ты уволишься тогда из нашей части? И почему государство не платит тебе?
- Ты же знаешь мое прошлое – Макс хлопнул по плечу собеседника – Тебе пора, Фрэнк?
Высокий мужчина задумался. Строгая стрижка, ровная спина, начищенные туфли. Военные должны быть честны перед обществом. Но Фрэнк им не был. Он лишь трудился в соседней военной части шофером. Хотя, это не унимало его пыл. Строгие черты лица, мужественные скулы, карие глаза. Казалось, эти глаза могут смотреть прямо в душу и, словно пинцетом или хирургическими щипцами, доставать из нее все секреты, самые омерзительные тайны. Самые озлобленные глаза планеты. В них можно было разглядеть потоки бурлящей крови, которая кипела в больших кастрюлях, вываривая сотни безликих людей. Они так кричат, но их рев заковывается в стеклянных оболочках, не позволяя выбраться наружу!
