Гигант скреб ногами по полу, мелкий тяжело дышал. Я заметил, что мой удар привел к открытому перелому запястья. На пол закапала кровь.
— Ты чьих будешь? Где-то я видел твою рожу.
Жиган схватил покалеченного налетчика за шкирку рубахи, встряхнул его. Точнее, попытался, ибо материя тут же лопнула.
— Кулаковские мы, — пробормотал тот, кривясь. — Знаю тебя. Ты из кодлы Пархатого! Жиган, да?
— Был в кодле, да весь вышел! Ну-ка говори, зачем сюда заявились?!
Хитровец пнул своего визави на полу в живот.
Это произвело впечатление на мелкого.
— Подрядили нас. Бумажки из кабинета доктора вытащить. Какой-то архив Талля или Галля…
Тут уже матерно выругался я.
— Кто подрядил?! Говори, баламошка, ты меня знаешь!
— Господин один. Высокий такой, с проседью на проборе. Пенсне носит, — мелкий начал бледнеть, закатывать глаза. Надо бы шину наложить. — Пришел в Каторгу один, не побоялся. Говорил плохо, шепелявил… Сто рублей пообещал.
— Иностранец?
Мелкий молчал, повесив голову.
— Говори, фулыга!
— Похоже на то.
Значит, какой-то иностранец нанял хитровцев, чтобы они подломили мой кабинет. На предмет архива Талля. Я вышел в коридор. К удивлению, в доме было тихо. Никто не бежит с выпученными глазами, не кричит «Караул». Схожу-ка я за шиной для мелкого. Только собирался притворить аккуратно дверь, как сзади раздался вскрик и еще один хруст.
— Он мертв?
Нет ничего глупее подобного вопроса от доктора с тридцатилетним стажем. Я опустился возле трупа, потрогал сонную артерию. Мертвее не бывает. Лицо глядит в обратную сторону — пока я раздумывал, идти ли за шиной, Жиган не долго думая, сломал раненому налетчику — тому, мелкому — шею. Добил. Я посмотрел на руки хитрованца. Такими пальцами можно подковы гнуть. Не то, что позвоночник в шейном отделе сломать.
— Отошел, стало быть. Отмучился, сердешный, — вздохнул здоровяк, перекрестился. — Упокой душу, раба Божьего.
Как там было у Ильфа и Петрова? Маленький человек гикается. Преставлются старушки. Которые небольшие — Богу душу отдают. Высокие, но худые мужчины вроде бы в ящик играют. Представительные купцы приказывают долго жить. А преступники? Ноги протягивают? Вот хоть убей не помню.
— Сам «отошел»? — я растерялся, зачем-то полез ко второму налетчику. Огромному, бородатому. Что-то он совсем затих. Ох, ты… Тоже труп. Этому проломил носовые перегородки уже я. Да так сильно, что они вошли в мозг и привели, как любят писать в полицейских протоколах к «травмам, несовместимым с жизнью». Из носа тоже натекло.
— Ну помог чутка, — равнодушно пожал плечами Жиган. — Ежели бы вы его вытащили с того света, то началось бы — следователь, прокурор, присяжные… Надобно нам такого?
Хитрованец сам себе ответил:
— Нам такого не надобно. Стало быть, в реку, к ракам. Только тяжелое надо что-то привязать. Я тама видел у вас гири для упражнений. Можно ли взять?
Ничуть меня не смущаясь, Жиган начал складывать тела рядом друг с другом, руки на груди. Покопавшись в карманах, достал моток веревки.
— Без бечевки и ножика я никуда.
— Ага, и без спичек.
Стою тут соляным столбом, генерю электричество в промышленных масштабах. Я опять сказал «Чок», вошел в транс. Время замедлилось, потекло медленно-медленно. Жиган что-то напевал себе под нос, тоже очень тягучее. Ага, «Лучину» выводит. Причем талантливо так…
Я сделал глубокий вдох и по чуть-чуть выпустил воздух обратно. Помогло. В голове наступила полная ясность. Нет, нельзя мне сейчас быть замешанным в убийстве хитровцев. Никак нельзя. Лиза просто не поймет. А кто поймет?
Например, Вика. Сто процентов бросится спасать и сама замажется в этой грязной истории. А вот врачебное сообщество точно отвернется — что московские, что питерские чистоплюи руки потом не подадут. Жиган прав. Следствие, допросы, очные ставки… А ведь есть еще товарищ московского прокурора — Емельян Федорович Хрунов! Большой любитель и фанат приват-доцента Баталова. Хотя какого доцента? Бери выше — уже профессора! Вот ему будет весело такого важного ученого сажать…
Да, Великий князь меня, может, и спасет от следствия. Но какова будет цена этого спасения?
— Топи их, — я вышел из транса, опять глубоко вздохнул.
Я выглянул из кабинета. Он у меня в самом конце крыла. Нет, никто не проснулся, из дверей не выглядывает. Я услышал мощный храп Кузьмы. Опять тайком небось принял на грудь и завалился спать. Сколько я не боролся с зеленым змием слуги — тот постоянно побеждал.
— Телегу возьму и в Москва-реку за Новинским, где Воронухина гора, их бултыхну, — определился со стратегией Жиган. — Ежели околоточные остановят — везу ваши книжки. Дайте два десятка. Я сейчас за мешками схожу.
Вот сейчас было обидно. Маскировать трупы книгами! Да я библиотеку полгода собираю! Как встал на ноги — сразу протоптал тропу в книжную лавку на Кузнецком мосту.
— Сейчас что-то соберу.
Сердце кровью обливается.
