На самом деле сюда надо было не меня с Тройером десантировать, а всю верхушку менять. Да где же столько адекватных сотрудников найти? В сказке, пожалуй, можно — если джинн из лампы наколдует. А в жизни хорошие кадры для себя оставляют, а не раздают.
Размышления прервал Жиган. Хитрованец обладал редкой способностью мгновенно обживаться в любом месте. Что в Бреслау, что в Базеле — даже языка не зная, он через пару недель чувствовал себя, будто в этих местах родился и вырос. Знакомился с самыми неожиданными людьми, которые почему-то всегда были готовы ему помочь. Порт-Артур не стал исключением. Уже через неделю он знал, где что достать, к кому обратиться и в какое время. К нему заходили все подряд — унтер-офицеры, приказчики, мелкие торговцы... и, разумеется, китайцы. Хотя учить мандаринский он категорически отказывался:
— Горло болит от этих заковыристых слов, — ворчал он. — Не язык, а акробатика какая-то. Пусть русский учат.
Теперь он стоял у двери и, как водится, стучал чуть более церемонно, чем требовалось:
— Евгений Александрович, дозвольте слово молвить? — голос его был, как всегда, почтителен, но с едва заметной усмешкой.
— Проходи, — кивнул я, затягивая ремень.
Жиган шагнул внутрь, покосился на окно, словно проверяя, не подслушивает ли кто.
— Дней на десять отлучиться можно? — спросил он буднично.
Я прищурился:
— Далеко ли собрался?
— В Харбин, — спокойно ответил он. — Дельце есть небольшое. Никакого криминала, клянусь, — и тут же быстро перекрестился.
Слово «Харбин» почему-то прозвучало для меня с терпкой горчинкой, как гранатовый сок. Может, потому что уже давно зрела мысль - нам пора. Нечего задерживаться в Порт-Артуре. Ничего путного я тут уже не сделаю, всем рулят генералы, совсем скоро приедут новые адмиралы для флота. А дела… Их можно передать Алексееву и в Харбине.
Я медленно кивнул:
— Знаешь, а поедем-ка мы вместе. Завтра не могу, но послезавтра — поедем все вместе.
Жиган удивлённо приподнял брови, но спорить не стал. Только усмехнулся:
— Ну, с вами-то, Евгений Александрович, и на край света не страшно.
ПОСЛѢДНIЯ ИЗВѢСТIЯ. Телеграмма генералъ-майора Флуга изъ Портъ-Артура въ Главный Штабъ 1 февраля. По полученнымъ частнымъ свѣдѣнiямъ, послѣ боя у Чемульпо японцы высадили тамъ десантъ изъ 19 000 человѣкъ. Въ Портъ-Артурѣ всё спокойно. О непріятельской эскадрѣ свѣдѣнiй нѣтъ. Разъѣзды, вернувшіеся изъ Татунгоу, не подтвердили слухъ о появленіи тамъ японскихъ броненосцевъ; изъ Инкоу продолжаютъ сообщать, что по ночамъ на взморье и недалеко отъ сѣвернаго вокзала на правомъ берегу какіе-то огни, по-видимому, непріятельскихъ развѣдчиковъ.
ЛОНДОНЪ. Въ дипломатическомъ и парламентскомъ мирѣ придаютъ большое значеніе тому обстоятельству, что король Эдуардъ во время послѣ вѣнчанія принца Текъ подошелъ къ русскому послу, отвелъ его въ сторону, долго съ нимъ говорилъ съ очень привѣтливымъ выраженіемъ лица и крѣпко пожалъ ему руку. Русское посольство высказываетъ мнѣніе, что Англія дѣйствительно останется нейтральной.
МОСКВА, 1 февраля. Въ виду того, что въ Москвѣ проходятъ телеграфные провода связующихъ Петербургъ съ Дальнимъ Востокомъ линій, оберъ-полицмейстеромъ сдѣлано распоряженіе объ особомъ охраненіи отъ порчи этихъ проводовъ. Всѣ домовладѣльцы и собственники владѣній, прилегающихъ къ линіямъ этихъ проводовъ мѣстностей, обязаны подпиской заботиться объ охранѣ проводовъ и не допускать, въ особенности къ работамъ по починкѣ проводовъ, лицъ, не снабженныхъ надежными документами отъ телеграфнаго вѣдомства.
Как знал, на следующий день выехать из Порт-Артура не получилось. Так всегда — только заявишь на работе, что уходишь в отпуск, и сразу находится миллион дел, которые тебя ждали именно до этого момента. Нагрузили по самое никуда. Особенно порадовала мобилизация — на совещании по ней я всерьез задумался над тем, чтобы с помощью зубочисток поддерживать глаза в открытом состоянии. Ужас. Настоящая пытка. Фигня, осталось потерпеть немного, завтра в Харбин, организую нормальную эвакуацию всех заинтересованных лиц. Просто подозреваю, что отсюда с помощью телеграфа это может не получиться.
И к обеду подоспело новое известие. Принесли телеграмму от Великой княгини Елизаветы Федотовны, новоиспеченной вдовы Сергея Александровича. Лиза сообщала, вернее, ставила перед фактом, что на свои личные средства организовала санитарный поезд и едет на войну. Я перечитал начало, выругался про себя. Бесценную помощь в организации любезно оказал Николай Александрович Семашко. Да уж, неожиданный тандем получился.
